Вообще, тут много известных лиц и просто знакомых коллег. Как раз те, кто работает тут не на творческих должностях в ожидании своего шанса. Водителя Диму точно видела. И все будут бороться за право выступать.
— О, ну надо же, и ты здесь. Ха, значит, мечтаешь о славе?
Возле меня остановилась сама Лара Роял. Я напряглась, поскольку не до конца уверена, что последнее слово Лара произнесла с маленькой буквы. Ответить не успела.
— Можешь не мечтать, — сразу отрезала Лара. — Если бы в тебе действительно был хоть какой-то талант, за то время, что ты работаешь со Славой, он бы уже его разглядел и хоть что-то, да предложил.
Лара высокомерно улыбнулась и походкой от бедра отправилась нести свое добро и свет правды в массы дальше. Все, нужно сосредоточиться и ни на кого не обращать внимания. Я готова. Небольшой кусочек роли выучен назубок, песня отрепетирована. Правда, я даже не знаю, что хуже — сыграть роль или спеть. Когда поешь, можно лишь, собственно, петь, а когда играешь, надо что-то изображать, эмоции на лице, чувства.
Боюсь, отлично смогу показать только эмоции страха и стыда. Для себя решила, что, если получится перебороть страх, начну с того, что проще — песни, а сразу после ее окончания монолог.
Очередь формируется, чтобы никому не было обидно, с помощью жребия. Я вытянула далеко не первый номер и смиренно жду своей очереди. Ну как смиренно? Чем дольше жду, тем хуже становится. Все страшнее, страшнее, потом перегораю, успокаиваюсь, но потом снова начинаю бояться, и так по кругу. Меж тем один за другим участники кастинга покидают зал и больше не возвращаются.
Насколько поняла, им разрешают, при условии полной тишины, сидеть в зрительном зале и смотреть, как выступают другие. Так что к моему выходу, наверное, соберется едва ли не полный зал. Вот уже и Лара ушла. Денжера не вижу. Водителю Диме лично желала удачи перед его выходом. Зал подготовки значительно опустел.
— Лебедева, ваш выход! — слышу я голос одного из организаторов.
Ох, мамочки. На негнущихся ногах прохожу на сцену. Кто-то, пока иду, объявляет мое имя и выбранную роль.
И тишина в зале. Я остановилась возле микрофона, вот-вот должна заиграть музыка. У меня перед глазами все расплывается, сердце стучит, как бешеное, я вообще не понимаю, что я тут делаю, и, кажется, вот-вот грохнусь в обморок. Именно сейчас понимаю, что ничего я не спою. Опозорюсь, народ посмеется, и меня вынесут со сцены.
Глава 74
Глубоко дышу, как учила психолог. Хватаюсь за стойку с микрофоном, как утопающий за якорь.
