Продюсер приехал к моему дому вечером, зашел и с порога заявил:
— Сашенька, собирай вещи.
— Слава, нет. Я не согласна к тебе переезжать, — выпалила я, но тут же не выдержала и добавила. — Пока что.
Левин усмехнулся, словно примерно такого ответа и ждал.
— Нет, мы не ко мне. Бери ещё и документы. Вещей по минимуму. Все, что нужно, на месте докупим. Через три часа у нас самолет.
Мои глаза широко распахнулись от удивления.
— Куда самолет?
— В тепло. Мы, конечно, не так давно уже были по работе в южной стране, но то было по работе и ненадолго.
А сейчас можно в более влажный тропический регион. К океану. Ты как, согласна?
— А-а-а… Да, — еще бы! Облегченно выдыхаю. — То есть вопрос переезда вновь откладывается? До возвращения.
О, как Слава улыбнулся.
— Полагаю, после возвращения такой вопрос в принципе не будет стоять.
И мы действительно улетели, хотя вернее было бы сказать, что Ярослав меня попросту украл. Украл на целую неделю, выцепив меня из плотного рабочего графика. Я могу сказать, что такой, казалось бы, небольшой срок — это настоящий подвиг.
Столько назначено важных встреч, на которых кровь из носу необходимо быть. Даже одно представление мюзикла перенесено. Так что да. Он выкрал нас из повседневности. Мы улетели к теплу, океану, солнцу, романтике, бессонным звездным ночам и этому ощущению жаркого, соленого бескрайнего счастья. Никаких проблем, серьезных решений и прочего. Только он и я.
Возвращаться в реальность жутко не хотелось, но пришлось. В том, что по прилете вопрос с местом моего проживания будет решенным, Ярослав не ошибся.
Было настолько хорошо с ним, что расстаться и поехать спать к себе домой показалось преступлением против себя самой.
Потекли рабочие будни. Хотя именно буднями их трудно назвать. До сих пор не могу привыкнуть к новой профессии, и ощущения рутины нет как такового. В один из дней встретились с Ником. Только увидев меня, парень прикрылся руками, сделав вид, что готовится к моему нападению. Снисходительно посмотрела на Денжера и фыркнула.
Так и быть, пусть живет.
— Что, моя казнь отменяется? — Ник опускает руки и подходит.
— Угу. Но знай, ты поступил очень нехорошо и некрасиво. Специально, да?
— Ага. Надоело мне на ваши со Славкой страдашки смотреть. Помогло хоть? Я ж только с поезда, ничего не знаю, но, судя по тому, что ты добрая, улыбаешься и вообще нехило так светишься, у вас все на мази. Угадал?
— Ну… в принципе, да.
— Ха. За это я бронирую место крестного у вашего первенца.
