Может, давайте теперь я сама?
— И домой с головокружением по темным улицам одна будете добираться?
— Летом медленно гулять по темным улицам одно сплошное удовольствие. Главное, к мостам близко не подходить.
— Давайте все же удостоверимся, что все хорошо, я вас провожу домой и поеду.
Эх, а ведь с некоторой натяжкой можно представить, что я на свидании. Правда, с ну очень большой.
— Ярослав Леонидович, а вы это серьезно? С веником? Я правильно поняла? Вы что, хотели у меня в душе подмести?
— Почему нет?
Пожала плечами.
— Мой отчим, например, вообще не знает, как веником пользоваться, считает уборку делом для себя оскорбительным и ниже его достоинства. Ведь он добытчик, его дело деньги для семьи зарабатывать. А забота о доме дело женщины.
— У всех свои взгляды на жизнь. Ничего зазорного в прикладном труде не вижу, — Ярослав улыбнулся. — Особенности моей профессии и вовсе порой заставляют себя чувствовать себя многодетным отцом и матерью в одном лице.
— Да? Почему?
— Часто мои подопечные бывают довольно эксцентричны, капризны, безбашенны и один другого моложе.
Решая их проблемы и вытаскивая из очередной передряги, а потом пытаясь что-то вбить в их головы, чувствую себя слишком правильным старым умудренным родителем.
— Вас это расстраивает?
— Нет, уже привык. Поначалу было странно, особенно, когда имел дело с ровесниками. Сейчас уже привык, и меня мало кто чем-то может удивить.
Вдруг осознала, что, кажется, Ярослав меня тоже держит за свою подопечную, иначе вряд ли сидел бы тут со мной в этот тёплый летний вечерок.
Но я ведь не подопечная, чтобы со мной носиться, наоборот, я помощница. Это я должна во всем помогать, а не быть обузой. Впредь постараюсь, чтобы больше таких ситуаций не происходило.
По итогам обследования у врачей оказалось, что у меня совсем легкое, но все-таки сотрясение, и мне рекомендован постельный режим. Но какой постельный режим, когда я только устроилась на работу? У меня и денег нет для того, чтобы спокойно себе лежать и болеть.
И еще одно указание врача расстроило — первые сорок восемь часов после удара мне нельзя оставаться одной, за мной должен кто-то приглядывать на случай ухудшения состояния и неожиданных обмороков. Все это означает, что мне придется, пусть и ненадолго, но вернуться к родителям, а вот вырвусь ли я от них снова, вопрос. Не отпустят, аргументировав тем, что моя вольная жизнь принесла мне только травмы. И отчим, и мама вцепятся только так.
