Никогда в жизни так эпично не падала.
Торт упал лицом вниз. Из-за отвалившихся горящих свечей задымился ковер, благо мужчины быстро затоптали начинающийся пожар, но родительский дорогущий ковер наверняка испорчен.
Это просто… я в шоке. Как?! Как я могла так испортить маме праздник?! Торт жалко просто безумно. И ковер.
Леня помог мне подняться. Музыка больше не играет. В комнате повисло гнетущее молчание. Все смотрят на меня. У мамы глаза на мокром месте, отчим поджал губы и хмурится. Кажется, все ждут моего публичного раскаяния и посыпания головы пеплом.
Я и так чувствую себя ужасно виноватой и несчастной, но, видимо, этого недостаточно.
— Вы знаете, когда торт падает, это очень хорошая примета, — выдавила я, грустно улыбнувшись. — Прошу прощения, что так вышло.
— Ну, для фигуры это определенно хорошая примета, — хмыкнула Оксана.
— А я слышала, что падение тортов — это к мытью полов, — заметила тетя Вера.
— Вообще, довольно зажигательный вечер получается, — добавил Константин Сергеевич.
Юмористы все такие.
Глава 4
— У меня в холодильнике есть ещё торт. Обычный, — подвела итог мама.
— Я сейчас все уберу и принесу новый торт, — поспешно произнесла я.
— Хватит, принесла уже, — ворчливо говорит отчим, тяжело поднимаясь из-за стола.
Торт оперативно убрала, а ковер оставили на потом. Леня помог убрать его в чулан. Скорее всего, в химчистку ковер поедет, может, там удастся что-то сделать с обожженным ворсом.
Гости в зале. Зашла на кухню, чтобы помочь хотя бы с чаем, а там мама с отчимом.
Мама совсем невеселая, а отчим и вовсе злой.
— М-да, ну что, молодец. Напилась на мамином празднике? Посмотри, на ногах не стоишь! — А отчим, между прочим, набрался еще больше, чем я. Я знаю это его состояние, когда, дойдя до кондиции, он начинает, скажем так, наезжать.
— Гоша, не надо.
— А что не надо? Нет, я все уж скажу. Стараешься тут, стараешься для нее, хочешь сделать как лучше, а она носом вертит. А это все ей не то, это не так. Ты посмотри на нее — старая дева с гонором, ничего в жизни сама не добилась, мышь серая, выглядит как подросток, сидит на нашей шее, и нос от парня хорошего воротит.
Мы ей его уже прямо на блюде готовенького подносим, на, только возьми, создавай уже свою семью, вырастай. Не-ет. Надо ж ей повы…
— Гоша!
Вот сейчас прям, конечно, обидно было. Молча вышла из кухни.
Быстро поднялась наверх и заперлась в своей комнате. Через минуту уже стучится мама, не получив ответа, дёргает за ручку.
— Саша, открой.
— Я хочу побыть одна.
