Всего ничего сказал, а я уже вновь буквально лопаюсь от злости. Не извинился, пристает, а имя даже не потрудился узнать.
— Меня зовут Александра Павловна, и с вами я никуда и никогда не поеду, если это, конечно, не по работе.
Вот так, выкуси. Плечи расправила, гордо махнула головой, откидывая назад волосы, вздернула подбородок и нос повыше и иду вся такая из себя на высоких каблучках, походкой от бедра. Взгляд устремлен вдаль, а не на всяких там.
Вот голову сильно задирать не стоило, да и не в даль смотреть, а под ноги.
Особенно, если ты высоких каблуках. Вот я иду, а в следующий момент лечу. Только не вверх, а вниз. Банальная трещина в асфальте. Мне кажется, я проклята. Тем самым тортом, который уронила на мамин день рождения. Раньше подобные курьезы, конечно, со мной происходили, но не так часто и не так эффектно.
Не стала проверять нанесенный урон. Скорее встала и пытаюсь идти дальше как ни в чем не бывало. Все произошло очень быстро, есть мизерный шанс, что Ник в тот момент смотрел на дорогу, а не на меня.
Выпендрилась, называется. Ладони саднят, коленки прямо горят, а еще, кажется, подломился каблук. Чувствую, что шатается, поэтому на правую пятку не наступаю, а имитирую теперь ходьбу на каблуке, а по факту иду на цыпочках.
Меня остановили.
— Эй, ты как? — спрашивает Ник. Не заметила, как он походил, но вот он рядом, развернул к себе. За очками не видно, но, кажется, разглядывает меня на предмет повреждений. Видел все-таки мое позорное падение. Странно, я думала, будет смеяться, шутить, а то и вовсе издеваться, но в голосе слышится участие.
— Приятного мало, — со вздохом призналась я.
— Пойдем, Александра Павловна, у меня салфетки антисептические в машине есть, а то у тебя кровь течет на коленках.
Мое имя и отчество так забавно и не злобно прозвучали из уст Денжера, что я позволила себя увести и усадить на переднее сиденье кабриолета. Ник достал из бардачка пачку салфеток и вручил мне. Не спрашивая, завел машину и поехал в неизвестном направлении. Правда, Ник сразу пояснил:
— Сейчас до ближайшей аптеки доедем.
Ну и подальше от продюсерского центра отъедем. Перед будущими коллегами так уж сильно лучше не светится, да и репортеры тут могут караулить.
Вот, блин, и никогда и никуда вместе не поеду. Но вообще-то, про коллег и репортёров мог и раньше подумать и вообще ко мне не подкатывать. Можно было бы возмутиться и потребовать остановить, дойти самой до дома, но дома-то у меня именно для обработки ссадин, кажется, ничего нет.
