Что там делать? Сидеть в одиночестве? Поэтому предложение Сони сходить в пиццерию без энтузиазма, но поддержала.
Есть в одиннадцать часов ночи не самая хорошая идея. Калорийная пища плохо усваивается и откладывается на боках, но тут главное пообещать себе, что это в последний раз. А отвлечься нам не помешает. Ресторанчик находился на тихой улочке, но в самом заведении, несмотря на позднее время, оживленно и весело. Негромко играет зажигательная итальянская музыка, официанты-мужчины в длинных красных фартуках снуют между столиками с большими подносами плавно и грациозно.
Заказ пришлось долго ждать. В большом зале свободных столиков не осталось, нам достался последний. В уютной атмосфере и за дружескими разговорами ожидание не казалось утомительным.
Соню редко можно увидеть задумчивой и грустной. Она старалась не показывать своих переживаний, но сегодня это не получалось. Такое ощущение, что она находится в другом месте.
– Жалеешь, что не пошла? – заметив, что Соня опять задумалась и не слышит, о чем я говорю, спросила ее.
– Нет, – неуверенно произнесла она. – Наверное, нет. Не знаю. А у тебя что произошло?"
"Не хотела Соня говорить об Артеме, понятно. Желания говорить о Тимуре я тоже не испытывала, но давно втянула подругу в свои дела, поэтому увиливать не стала, честно обо всем ей рассказала.
– Милана, ты любишь Тимура, – заявила она без тени сомнения в голосе.
Отрицать? А смысл? Если я за пять лет не излечилась от этой болезни в Англии, диагноз – хроническая влюбленность.
– А он никогда не ответит взаимностью, – грустно скорчив моську, ответила я.
– Да брось. Не верю я, что он женился только под давлением твоего отца. Тут что-то еще. Он одним своим взглядом заморозит половину города. – ее передернуло, – Не хотелось бы увидеть твоего мужа в гневе!
Тут с Соней не поспоришь: я тоже не хочу видеть Тимура в гневе.
– Надо его заставить понять, что ты ему небезразлична, – смело заявила она.
В глазах Сони загорелся живой огонек, а в моих, наверное, надежда.
Не очень веря в успех, все же поинтересовалась:
– Как?
– Заставить его приревновать.
– горящие азартом глаза Сони должны заставить меня насторожиться, но я сижу и слушаю. – Пусть видит, что ты не чахнешь по нему, твое сердце свободно и какой-нибудь супер «мачо» готов за тебя сражаться. Как-то так.
– Соня, а ты подумала, кто первым за такое открутит мне голову: отец или Тимур?
– Зачем впадать в крайность? Всего лишь легкий флирт: цветы, конфеты, поход в ресторан или кафе.
