Свою гордыню лелеем, не умеем прощать. А может, счастье рядом, нужно только его принять?
– Милана, идем ужинать, – крикнула из окна Любовь Павловна.
Ели мы втроем. Влад закончил свои дела. О Варе не говорили. Но, поглядывая то на меня, то на булочки, Влад ухмылялся.
Уснуть еще долго не получалось. Где-то в первом часу ночи пиликнул телефон. Думала, Соня. Ошиблась. Тимур.
Т: Спишь?
Пальцы сами принялись строчить ответ. Сердце взволнованно застучало.
Я: Нет.
Т: Чем занимаешься?
Я: Легла спать. А ты?
Т: Думаю о тебе.
Пришел ответ, а меня словно горячим воздухом окатило. Не знаю, что написать в ответ.
Т: Хочу к тебе. О сне и мысли нет.
Чувствую, как мои щеки начинают алеть.
Т: На тебе же ничего нет кроме трусиков?
Что он творит?
Я: Не скажу.
Т: Я и так знаю. (улыбающийся смайл)
Я: Может, и цвет угадаешь?
Т: Красные.
Откуда? Я даже покрутила в темной спальне головой, выискивая камеры.
Т: Угадал?
Я: Да.
Т: Тогда сними их.
Я чувствую себя такой развратной, но это очень возбуждает.
Я: Зачем?
Т: Чтобы вместо меня этой ночью тебя касался ветер.
Откуда он знает, что окно открыто и ветер колышет занавеску?
Т: Когда вернусь, наверстаю каждый потерянный день.
Долго я не могла придумать ответ. Мне было очень жарко, ток крови по сосудам ускорился настолько, что открытое окно не помогало остудить разгоряченное тело.
Т: Спокойной ночи.
Пришло через несколько минут.
Я: И тебе.
Глава 26
Тимур
Не то, что не доставляло удовольствие, а ужасно раздражало каждый вечер проводить в кругу Манакова и его людей.
Кашанский на горизонте не появлялся. Выбрать момент, чтобы застать меня одного, практически невозможно. До позднего вечера мы с ребятами под присмотром людей Манакова работаем, а потом до утра развлекательная программа.
Сегодня у нас русская баня с березовыми вениками и девушками. Попариться я любил, но вот десерт в виде голых девиц раздражал. Много шума, пьяного смеха, визга и заумных разговоров вызывало стойкую головную боль.
Всем казалось, что я грущу, раз не кидаюсь на развратных девиц.
Поэтому с удвоенным старанием меня пытались развеселить. Это не удавалось, как и навязчивые попытки уединиться.
Все познается в сравнении, и вот сейчас, глядя на эту картину, четко осознавал, что я женат совсем на другой девушке. Красотой она не уступала ни одной из них. Милана женственна, нежна, недоступна, сексуальна, порой упряма и своевольна. И я хочу ее увидеть.
Звонки Влада усиливали это желание.
