Пыталась выглядеть беззаботной и веселой, но на самом деле всю неделю находилась в напряжении.
В первый же вечер отец поспешил обрадовать:
– Тимур обещал заехать к нам, как только выкроит время. Так, чтобы я больше не напоминал, каждый вечер ты должна быть дома.
Пришлось «просьбу» выполнить. Вместо того, чтобы весело проводить время, встречаться со старыми друзьями, вечерами я сидела дома. Эти часы ожидания скрашивала Соня. Напрягала неизвестность: придет мой жених или нет? После десяти часов вечера отец отпускал нас погулять, обязательно с охраной, но в час ночи я должна была уже быть дома.
Тимур не появлялся, папу это раздражало, хоть он и старался не показать, как его нервирует эта ситуация. Понимала, что Тимур специально заставляет нас испытывать раздражение и злость.
Я не знала, на какой машине ездит сейчас Тимур. Отец рассказывал, что после моего отъезда он продал машину, квартиру и открыл частное агентство. Последние два дня все чаще выбегала на балкон посмотреть, кто подъехал.
И облегченно выдыхала – это не Тимур. Странные эмоции… Вроде не хотела этой встречи, но и желала его увидеть.
Что бы спало напряжение последних дней?
Нет. Я хотела понять: тот магнетизм, что я почувствовала в аэропорту к этому мужчине, реален? Или я опять все выдумала? Неужели, эти пять лет меня ничему не научили?
Не меньше мне хотелось увидеть и его реакцию. Хотя догадываюсь, что ее не будет. Тимур умеет скрывать эмоции. Неужели, ничего не сможет вывести его из себя?
– Класс, – воскликнула Соня, заставляя обернуться.
За неделю с подругой мы успели обновить полностью гардероб. Теперь она копалась в нарядах, кучей сваленных на кровать.
– Обещаю, мы тебя так оденем и накрасим, что у него глаза выпадут и челюсть отвалится. Тимур не представляет, какой красоткой ты стала. Ведь видел тебя последний раз еще почти девчонкой, не до конца сформировавшейся. Знал бы этот мачо, что за тобой половина университета пыталась ухаживать, не оставлял бы без присмотра, – улыбнулась Соня, крутя в руках голубое короткое платье.
В ее теории я, конечно, сомневалась, но не стала заострять внимания.
– А другая половина увивалась за тобой, – присаживаясь на край кровати, произнесла я. Машинально вытащив наряд, покрутила его в руках, отбросила обратно в кучу. Не запомнив ни цвет, ни фасон платья.
– Нет, другая половина – это парни нетрадиционной ориентации, – тяжело вздохнула подруга."
"Я рассмеялась, ведь в этом была доля правды.
