Строптивое наследство

— Чем быстрей я выберу рабочих, тем быстрей мы вернемся домой, — с явным намеком сообщила жениху Нина.

Тот скривился, но понял все правильно. Повернувшись к небольшому худощавому старичку, стоявшему у края этого «моря», жених приказал надменным тоном:

— Троих лучших садовников и троих самых сильных рабочих для племянника императора.

Старичок одним взглядом оценил наряд жениха, поклонился до земли и нырнул в толпу.

— Распорядитель, — уже нормальным тоном просветил Нину жених. — Будут вам сейчас рабочие.

Нина такой оперативности не удивилась.

Титулы и положение в обществе, как оказалось, играли важную роль в любом обществе."

"Через две минуты перед Ниной оказались шестеро рабочих: трое мускулистых троллей, одетых в довольно короткие шорты, и трое худых, по-женски изящных парней, судя по зеленым волосам и вытянутым ушам, явно эльфов.

Переговоры вел жених. Нина стояла молча. Задаток, одну золотую монету на шестерых, тоже выдал жених, причем не троллям, а одному из эльфов. Никто из рабочих протестовать не стал.

— Золотой вам вернуть? — деловито уточнила Нина, когда они с женихом вдвоем вышли с площади. Рабочие должны были добраться до замка сами, уже завтра.

— Целый золотой, — насмешливо произнес жених. — Я точно обеднею, если вы мне не заплатите.

Нина сарказм поняла, спорить не стала, только плечами пожала. Нет, так нет. Ей больше достанется.

Они направились прямиком в гостиницу. Следовало собрать вещи и отправляться назад, в замок, который Нина про себя уже называла своим домом.

Выехали через час, в той же карете, в которой сюда и приехали.

Перед самым обедом или сразу после него должны были очутиться в замке. А завтра… завтра Нина планировала наконец-то заняться расчисткой сада.

Глава 25

Эрик сидел в карете и смотрел на невесту. На ее губах играла довольная улыбка. Обычно женщины улыбались в присутствии Эрика или после постельных игр, или после покупки нарядного платья/дорогого украшения. Но никак не после найма рабочих. Впрочем, Эрик уже убедился, что и после покупки платья невеста бывает довольной.

Но все же мужские черты в ее характере заставляли его напрягаться. Здесь, в империи, подобные женщины были редкостью. Их считали чудачками, их уделом считалась жизнь в одиночестве до самой смерти.

— И что не так в моем лице? — иронично поинтересовалась невеста. — Вы в этом полумраке уже несколько минут смотрите на меня, не отрываясь.

— Задумался, — ответил Эрик.

— Обо мне?

— И о вас тоже. Такие как вы здесь живут в одиночестве.