Строптивое наследство

— Папа… Я… Не думала, что ты…

— Мы с мамой тоже ни о чем таком не думали, — обняв ее в ответ, чуть ворчливо ответил мужчина и бросил многозначительный взгляд на Истона.

— Приятно оказаться на свадьбе собственной дочери, да, сын? — явно с подколом спросил бог-основатель.

«Сюрприз, значит», — Эрик вспомнил слова Лисандры. Да, сюрприз однозначно удался.

Нина пребывала в расстроенных чувствах. Вообще, конечно, невесте положено самой женской долей расстраиваться перед свадьбой, все же будто бы покидает отчий дом.

Еще за сутки до бракосочетания, когда бабушка появилась в спальне Нины, та заподозрила неладное. Слишком веселой выглядела Лисандра — как будто задумала крупную гадость. В принципе, так и получилось, для матери Нины так уж точно. И если отец, судя по его раскованному поведению, все вспомнил, то мать смотрела по сторонам настороженно и явно ожидала, что в любой момент из-за угла покажется бригада «скорой помощи», подхватит всех участников под белые рученьки и увезет в желтый дом.

Впрочем, Эрику было ничуть не лучше: в императорском дворце, где они сейчас находились, неподалеку от молодых стояли и его родители, шокированные присутствием рядом Торна. Бог войны был одет по последней моде в светло-зеленые штаны и такого же цвета камзол. Он стоял с довольным видом. «Я! — кричала всем его поза. — Это сделал я! Я соединил двух упрямцев, а также объединил две божественные семьи!».

Император, любезно предоставивший для заключения брака свой алтарь, смотрел на происходившие, не скрывая изумления.

Молодых, как двух баранов на веревочке, вывели к алтарю. Нина почувствовала, что дрожь в руках и ногах усилилась.

— Поздно, — иронично заявил Эрик. Он говорил негромко, но вряд ли его не слышали в зале. — Нам теперь никуда не сбежать.

— А жаль, — буркнула Нина.

За спиной послышался смешок."

"— Милая, свадьба — еще не конец света, — сообщил спине Нины голос Лисандры.

— Да, — согласилась Нина, — только лишь его предвестник.

Она могла бы многое рассказать и о свадьбах, закончившихся разводами и смертоубийствами, и о своем душевном раздрае. Но никто не стал ее слушать.

Эрик начал читать слова клятвы. Нина слушала, так, от нечего делать. Ей повторять эти слова было не нужно.