Строптивое счастье дракона

Будто в ее горячее страстное тело, жадное до ласк и удовольствий, вселялась другая душа. Вместо искалеченной, ожесточенной, измученной годами унижений и боли, просыпалась нежная, ранимая, какая-то детская и невинная.

Прижавшись к плечу мужчины, Делия прикрыла глаза и тихим шепотом, немного стыдясь своих чувств, зашептала слова, рожденные близостью этого мужчины:

Положи меня, как печать, на сердце.

Положи меня, как клеймо, на душу.

Под моим штандартом

Десятки терций:

Я грозой весенней на тебя обрушусь

Над моим огнем замерзают реки,

Мировой потоп заливает сушу,

Но, как смерть, крепка,

Я стою навеки.

И все бездны Ада мне не глубже лужи.

Положи меня, как печать, на сердце,

Как глоток воды, как сухарь в дорогу.

Я в твоей руке –

Драгоценный перстень:

Ни надеть, ни бросить – и слава Богу.

Салех замер, слушая это страстное и нежное признание.

Когда смолкли последние слова, он нежно приподнял лицо девушки и прошептал ей в губы:

– Дели, ты прекрасна: твоя душа может сделать любого мужчину счастливым, а тело разбудит самые жаркие желания и подарит невыразимое наслаждение.

– Это все для тебя, мой принц, только для тебя – страстно шептала девушка, когда мужчина целовал ее гладкую шею и нежный подбородок. Гладил спину, выгибающуюся под его сильными пальцами, и стискивал бока, ждущие его крепких рук.

– Ты все для меня, мой принц. – стонала, когда он отнес ее на постель и бережно уложил, лаская и постепенно раздевая. Обнажая смуглую гладкую кожу, покрывая поцелуями изнывающую от желания жаркую грудь.

– Все только твое, мой принц – кричала, когда принц доводил своими ласками до исступления, широко разводя ее ноги, врываясь в нее стремительным языком, ласкающим так, что сознание уплывало, а голос срывался от стонов и сладких криков.

Он вошел в нее, мокрую и изнемогающую от возбуждения, погружаясь сразу на всю длину. Начал свое неспешное, тягучее движение, до упора входя в податливое женское тело.

Прокатываясь по ее телу огненной лавой вращений, когда наслаждение уже подступило так близко, что мир вокруг исчез, оставив только оголенные нервы, по которым одна за другой катились волны, стрясающие тело остро-сладкими спазмами.

Они долго лежали, переплетясь телами, приходя в себя, медленно возвращаясь в мир спальни. Тонко касались друг друга пальцами и легким дыханием.