Строптивое счастье дракона

Делия потерлась о грудь принца, прерывисто дыша."

"Как обычно при виде его тела, ее скрутило желание, заставляя ласкать и трогать, требуя наполниться им до предела. До стонов, до хриплых, сорванных криков, до сладкой безумной боли.

Грудь отяжелела от желания, низ живота ныл и хотел мужского прикосновения. Делия сильнее прогнулась, и, подняв голову, посмотрела принцу в глаза.

На нее смотрели два серых куска льда, из глубины которых по ней полоснула дикая, почти звериная ярость.

Делия ахнула и отпрянула от принца, в страхе прикрыв рот ладошкой.

– Кто тебе позволил приходить и прикасаться ко мне без моего разрешения? – голос Салеха звучал обманчиво спокойно, но Делия знала, что под ним скрывается бешенство. – Я слишком избаловал тебя, Делия, позволяя то, что не дозволено ни одной наложнице. Ты до сих пор думаешь, что имеешь эти привилегии? Или ты плохо поняла, что я сказал тебе в прошлый раз?

Девушка испуганно попятилась, бормоча:

– Простите, мой принц. Я не желала вас оскорбить.

– Если ты еще раз попадешься мне на глаза, Делия, то очень пожалеешь об этом.

Оставшись один, принц устало потер лицо ладонями. Глупая Делия, кому интересны твои прелести, когда перед глазами стоит совсем другое тело – нежное, тонкое, немыслимо соблазнительное. Стефиана Аль-Таундсен, его нежный цветок с острыми шипами, хозяйка его жарких снов и жгучих фантазий, завладевшая всеми помыслами и желаниями, поселившаяся в сердце и пленившая разум.

Время, проведенное с ней наедине на острове, выжало из Салеха все силы: смотреть на нее обнаженную, прикасаться, ласкать и не иметь права пойти дальше.

На острове Салеху показалось, что Стефиана стала меньше его бояться. И хотя ее голос был холоден, а слова ненависти жалили, как самый острый кинжал, но глаза, полные удовольствия, и тело, содрогающееся в сладких спазмах от его прикосновений, говорили иное.

Салех видел, что нравится ей, и не мог понять, почему Стефиана так упорно сопротивляется и отталкивает его.

Принц нарочно холодно обошелся с девушкой, когда принес ее во дворец: быть может, он слишком настойчив и стоит дать ей немного своего равнодушия и иллюзию, что она может сделать выбор?

«Ну что же, моя Стефи-ана, теперь мы будем играть в твои игры по моим правилам, – принц коротко улыбнулся.