Струны черной души

Но мне было бы трудно предположить, что на запрос «куцехвостность собаки» можно получить восемьдесят пять миллионов ответов в «Яндексе». Причем, в течение секунды. Однако это так. Имеет смысл верить.

Из неожиданного и забавного.

Мне позвонил и попросил принять его политик Костя, наш Буратино. Вошел, большой, неуклюжий, смущенный и очень озабоченный.

Пожалуй, даже приятный парень. Мог бы быть успешным бригадиром молодежной бригады, отличным менеджером по продажам и даже воспитателем в спортивном лагере. А его занесло в самую мутную и бурную волну политических страстей, интриг, подстав и вероятных преступлений.

Власть — это наркотик, диагноз и не так редко гибель.

— Маргарита Викторовна, — запинаясь, сказал он, — у меня конкретное предложение. Если Игорь Сергеев вышел из строя надолго, мы не могли бы продолжить наше сотрудничество? Я понимаю, возникли очень щекотливые обстоятельства, они связаны именно с вами. Но мы могли бы ничего официально не оформлять. Даже без электронных переводов и моего фонда.

— Подожди, Костя, — ответила я, как добрая тетушка. — В большой карьере нет ничего случайного. Раз так легли у нас карты, не исключено, что все вдруг и повернется — сначала в худшую, затем в лучшую сторону. Через тернии к звездам.

Костя весь напрягся в мучительном усилии понять мою мысль.

— Я правильно понял: можно позвонить через какое-то время?

— Да, конечно, — ответила я. — Будем на связи.

Может, и помогу ему чем-то. Может, вообще создам свою империю продвижения козлов в политику, почему нет? Если выживу.

Игорь сейчас под подпиской о невыезде. Его вызывали для показаний, но он не явился. Прислал адвоката со справкой из поликлиники о тяжелом физическом и душевном состоянии.

Вечером я сбросила два телефонных звонка от него. У меня тоже есть состояние.

Ночью я даже посмотрела хороший сериал «Ночной администратор». Провела аналогии своего существования с выживанием героя между безвестной, мучительной смертью в застенке и величественной гибелью за правду и справедливость.

Звонок от Павловой разбудил меня в четыре утра.

— Маргарита, — прошипела она, — горит дом моей матери, она позвонила мне, а сейчас уже недоступна. Она сказала, что не знает, что делать.

— Ты сообщила по 01?

— Да, — сказала она. — Но там близко вряд ли могут быть пожарные. Дом же не в самом поселке.