Струны черной души

Эльвира опознала ее на очной ставке и дала показания о том, что эта женщина сама нашла ее, чтобы, тоскуя и скорбя, рассказать, какой я тяжелый, жестокий человек, способный на любые преступления. Она просто переживает за моих мужа и дочку, потому ищет поддержки.

Вот, случайно узнала, что влиятельные люди тоже в какой-то связи заинтересовались нашей семьей. Дальше для продвинутого айтишника все было проще пареной репы.

Павлова взломала почту, узнала связи Эльвиры и агентства ее мужа.

Секрет завещания тогда еще живой тети Изабелл — на ладони.

Дальше — сотрудничество и личная, интимная информация, какой не могло быть ни у кого другого, кроме «подруги» семьи…

Еще дальше почти приятельские доверительные отношения.

Сергеева сказала, что Павлова взяла на себя труд просто усугубить наши проблемы, довести до роковых последствий.

Пусть следствие разбирается, валяют ли они сейчас все дурака, когда говорят, что поверили, будто несчастья с моими близкими происходили сами собой, из-за того, что одна сволочь и комедиантка нажимала на нужные струны, посылала к нам нужных людей.

Я, увидев эту рожу под черным капюшоном, с первых секунд поняла, что убивала именно она.

Что со мной происходило, когда разгадка ослепила, оглушила и издевательски скалилась мне в лицо.

Я не могла отбиться от одной мысли, выпутаться из стальных, беспощадных пут одного желания.

Мне казалось, все мое существование, мои странствия и муки, мои чувства и убитая любовь — все это только сейчас может найти свое оправдание.

Я видела единственный смысл. И скромно просила Земцова дать мне свидание с Павловой.

Я все продумала так, как никому не снилось. Никто бы не успел мне помешать. Но все точно бы знали, что правосудие свершилось. Настоящее правосудие, а не их, липовое, дряблое, ни на что не способное.

Земцов в принципе согласился, была надежда многое прояснить.

За мной приехал Сережа, а потом вдруг ворвался адвокат Петров, который узнал об этой встрече не от меня, а в отделе, что для него все и прояснило.

Он влетел в квартиру, обратился только к Кольцову:

— Сережа, ты чем думаешь? Ты не понял, зачем она хочет видеть Павлову?

А потом он просто набросился и обыскал меня, как на зоне. Нашел под манжетой свитера крошечную заточку — точный удар в висок, и все, дело сделано.

Я кричала и кусалась. Они влили мне водку в рот.

— Мы просто шли тебе навстречу. Поверили, как идиоты. Никому не нужны твои уточнения. У нас все в порядке.