Струны черной души

Черт, эти дебри все гуще.

А мне уже не в любую минуту кажется, что я хочу правды.

Все отчетливее и больнее понимание: правда — это груз, который не сбросишь. Правда — это меч, от которого не увернешься.

Такая запутанная нить

В сплошной ленте мутных дней и ночей, из которой я вырывала часы для полного провала в глубокий сон, почти кому, я ощущала лишь одно: смертельную усталость.

Она настигла меня именно сейчас, через большой промежуток времени после того, как меня распяли на кресте правосудия, после смрадного застенка с истязанием тела и сожжением души, после возвращения и попыток преодоления на грани принудительного воскрешения.

Для того чтобы споткнуться о пылинку под ногами, для того чтобы почувствовать отвращение к собственной отравленной крови, хватило пары чужих фраз, звука враждебного голоса, холодных прикосновений к горящей ране моего прошлого.

Я ничего не хотела и ждала только самых ужасных открытий и лихих поворотов.

Я изо всех сил заставляла себя оставаться в рамках созерцателя, но все мои мышцы, начиная с главной — мозга, стремились только к радикальному покою — к летаргии, атрофии…

Хотела ли я умереть?

Я знала лишь одно: здоровое сердце бьется ровно, а если придет убийца, — во мне не будет ни страха, ни надежды, ни желания задержаться.

Кстати или некстати, прилетело по почте следующее задание от Игоря.

Нужен текст для выступления Кости перед большой молодежной аудиторией.

«Твой первый текст, — писал Игорь, — имеет сумасшедший успех. Постарайся развить мотивы искренности и отваги. Одно дело напечатать, другое дело — говорить, глядя людям в глаза. Зарази его самого своим вдохновением. Прилагаю новые снимки, старались по твоим пожеланиям. Вроде получилось настроение. Жду».

Я открыла ссылку с новыми изображениями моего козла, увеличила каждый снимок по очереди, выбрала один, распечатала, поставила к стенке.

Глаза ему не увеличили и не подвели, как для плаката «Не проходи мимо: пой с нами!».

Наоборот, лицо не так резко, все смягчили, облагородили, взгляд не прямо в объектив, а вдаль, задумчивый такой, если не мудрый, то, во всяком случае, что-то понимающий взгляд.

Я кивнула ему и сказала: «Поехали. Я сейчас».

Вышла на кухню, сделала себе очень крепкий кофе, вернулась с кружкой и приступила:

«Мне немного страшно смотреть вам глаза, — сказал мой Костя пытливым студентам.