Студент из прошлого тысячелетия

Иду в донжон, откуда сразу же замечаю стройно бегущую колонну оборотней. Над ними в утреннем полумраке летают трое паладинов, осыпая улепётывающих нелюдей огненными сгустками. Над благодатными местами, которые мне так нравились, даже отсюда слышится хриплое дыхание сотни разумных и смех паладинов.

Руки сами по себе сжимаются в кулаки.

— Мара, открыть ворота, — приказываю вампирше, и та прыгает с башни вниз, включая отлаженный надвратный механизм.

Створки ворот успешно открываются.

Наблюдаю, как куражатся паладины, а Иван бессильно скрипит зубами.

— Мальгус, дружок, пора делать кусь!

Много мата, один шах

Оборотни забегают за стену, некоторые задерживаются, чтобы помочь детям и женщинам.

Я наблюдаю за всем этим с высоты и медленно зверею. Это не просто работа, это нечто большее. Надзор сейчас, вероятнее всего, в своём праве, думаю у них всё учтено. Тем не менее, это не отменяет типичной человечности. Геноцид, другого слова на ум не приходит.

— Мальгус, дружок, нужна будет твоя помощь, — шепчу старому другу.

 — Я сейчас такие фокусы не потяну.

Сидящий на парапете котяра, как и я наблюдающий за зрелищем, равнодушно мяукает.

Паладины, что загоняют беззащитную дичь, лишь немного тормозят перед замком, наблюдая за смешными, по их мнению, гонками. Троица поднимается над стеной, с ухмылками рассматривая, как в панике мечутся маленькие фигурки. Кто-то бежит к кузне, кто-то к замку, но хвостатые не успевают, даже при всей их нечеловеческой скорости.

Паладины как один заносят руки, на кончиках пальцев каждого разгорается ревущее пламя.

Волна огня срывается вниз, угрожая залить весь внутренний двор и похоронить больше сотни волков.

События разворачиваются для меня так медленно, будто я погрузился в густой мёд. Время растягивается. Понимая, что им не убежать, оборотни наоборот сбиваются в кучу, закрывая своими телами детей, женщин, стариков. Груз слабых замедляет волков, но они не бросают своих.

Я всюду и я нигде, мозг выключается, чувствую, как немного дрожит воздух.

Высший дух сейчас собирает всю доступную силу, что разлита в замке. Ощущаю страх разумных, пьянящий, заставляющий ноги не слушаться. Вижу, как отражается огненный вал в глазах женщины, выглядывающей из-за плеча мужа. Как их дочь завороженно смотрит туда же, куда и мать.

Оборотни закрывают глаза, бессильно принимая свою участь.

Иван мечется и рвёт на себе волосы, ненавидяще глядя на паладинов. Трясёт меня за плечо, призывая не бездействовать, а что-то предпринять.