Студент из прошлого тысячелетия

Не знаю, как объяснить, просто ощущения. Возможно, ошибочные.

— Говоришь, как старик, — задумчиво отмечает Варя.

— Имеешь в виду «душно» или как там у вас, у молодёжи говорят? — кряхчу, делая голос старческим.

— Скорее душевно, — усмехается Варя и зевает. — Я жуть какая голодная.

— Почему они к тебе пристали? — между делом спрашиваю я по пути в столовую.

— Это всё большая игра, — устало отвечает Варя, как само собой разумеющееся.

— Что это такое? — удивляюсь я.

— Ты ничего не знаешь об игре? — круглыми как у совы глазами смотрит на меня девушка.

 — Это такая традиция. В неё играют все курсы академии. Император когда-то учредил правила и приз. Каждый может поучаствовать и стать либо ведущим, либо ведомым. Суть в том, чтобы создать команду внутри академии и представить в конце года проект. Император рассмотрит его и трём лучшим помогут в воплощении. Так дети аристократов получают занятие, меньше дерутся и учатся работать в команде.

— Митрофанов, можно тебя на два слова? — появляется из соседнего коридора Лебедева с крайне озабоченным видом.

— Да, конечно. Прости, Варя, пообедай одна.

— Хорошо, до встречи, — пискнула девушка, прощаясь.

— Да, Оксана Фёдоровна? — весь внимание слушаю я.

— Ты говорил про историка, всё ещё в силе? — с надеждой смотрит на меня Лебедева.

— Прости, но я обзвонила всех, кого смогла вспомнить, — извиняющимся тоном проронила Лебедева.

— Хорошо, дайте мне немного времени, я ведь ещё не ел, — вздыхаю.

Достаю телефон и звоню Михаилу с просьбой подъехать к академии.

Таким образом, появилось полчаса на то, чтобы закинуть в себя что-то существеннее утренней чашки кофе. Желудок, зараза, совсем добра не помнит, уже поднимает бунт.

Заметил ещё с молодости, что легче работать, когда голоден. Но сейчас повторять подобный опыт не спешу. Хватит. Художник должен быть голодным, говорят они. Но я, слава богу, не художник, поэтому от хорошего куска мяса с бокалом такого же хорошего вина не откажусь.

Жаль, что в академии не нальют. Даже аристократу, сухой закон какой-то.

А вот дома хоть упейся, всем всё равно.

— Ждите у входа через тридцать минут, — прошу Лебедеву, и она кивает, удаляясь.

В столовой подсаживаюсь к Варе, заставляя уже знакомую троицу во главе с Тамарой отвернуть хлебальники. Хотелось показать им пару неприличных жестов, но я сдержался. Всё-таки теперь в аристократической семье, а не сам по себе. Вдруг подтянут за слова, и придётся повторить всё продемонстрированное в реальности.