Студент из прошлого тысячелетия

Особенно, когда видит, что его благоверная связана в лучших традициях шибари.

— Э-э-э… — замычал я, продолжая развлекаться. — Остынь, мы тут не причём, вот они это сделали!

Показываю на стоящих и недосягаемых его взгляду шерстяных, тщательно изучающих деревенские пейзажи за окном.

Иван садится на задницу и поворачивается в сторону, куда я показал. Причём его пальцы уже обзавелись когтями, а лицо обросло шерстью. Но тут случилось «неожиданное».

— Инга? Кирилл? Что вы тут делаете? — а долго же до него доходит.

Вот и разгадка, он эту парочку явно хорошо знает.

А значит те, кто отправлял, даже не рассчитывали на навыки зверья, а просто сварганили дипломатическую миссию в одну малоразвитую деревню. Тут промах, молодая поросль их удивила, возьми да повяжи клиентов, да так хорошо, что те сутки в анабиозе провалялись, практически сроднившись с консервированными овощами в погребе. Часть команды, часть корабля! Как говорил один из капитанов Летучего Голландца.

— Мы не специально, — винится Инга, решившая принять удар за обоих.

 — Нас послал вождь.

— Нашёл, кого посылать, — хрипит пересохшим горлом Иван.

Мужик кстати был невысок, зело волосат и имел совсем не волчью шею. Такая шея больше подходила быку, но никак не человеку. Его обращённые на меня глаза стали белыми, кровь, что их заполнила ушла.

Клиент дозрел до переговоров, подумалось мне и я приступил.

— Рады найти и познакомиться с вами, Иван, — мирно говорю ему. — Мы сотрудники надзора. Прибыли по вызову от деревенских. Встретили на месте разруху и пустоту в вашем доме, принялись искать.

Нашли, как понимаете. Теперь стоит решить, чем это дело закончиться.

Иван медленно впитывал информацию. Видимо юные алхимики перемудрили с травой и дали ему лишка. Возникла мысль сказать Ульяне, чтобы она была поаккуратнее с этим раствором. Но как возникла, так и испарилась. Просто Веня будет без сознания дольше, нам же лучше. Когда это чучело-мяучело открывает рот, общий уровень интеллекта в комнате сразу снижается. Похоже его мозги не выдержали и под давлением жира мигрировали в пестик.

Оборотень тем временем оклемался и начал говорить.

— Понимаю, господин…

— Антон, просто Антон, — ответил я.

— Понимаю, Антон, — кивнул Иван. — Сейчас, я только положу Нату в комнату.

Он разрывает когтем верёвки, поднимает что-то бормочущую в дурмане женщину и уносит в спальню.

Возвращается уже полностью собранный.

— Вот теперь поговорим…

— Есть какие-то претензии к вашим знакомым? — деловито спрашиваю я, почуяв конец дела.