Студент из прошлого тысячелетия

— Не перегибай, — добродушно попросил Марк. — Аресов, объяснись, что тут происходит?

— Я не вправе разглашать цели и задачи тайного ведомства, — твёрдо произнёс Аресов, не сводя с меня злого взгляда. А затем и вовсе огрызнулся. — А вы, Марк Андреевич, по какому вопросу прибыли ко мне?

— К тебе? — наигранно удивился тот. — Не к тебе, я прибыл к своей подчинённой. И был поражён тем фактом, что вы товарищ Аресов устроили тут казнь без суда и следствия. Что вы не поделили с Митрофановым?

Насколько понимаю, обращение товарищ тут носит служебный характер, так обращаются к сословию не из благородных, но владеющих статусом, выделяющим из массовки.

— Это хороший вопрос, — поддакнул я. — Чего это вы, товарищ служака, устроили?

— Митрофанов, ты намеренно провоцируешь служещего третьего отдела Аресова Илью Романовича? — как будто для протокола спросил Марк.

— Да, — без грамма сомнения ответил я.

— Прекращай, — посоветовал бугай. — Пожмите друг другу руки, что ж вы, как дети малые. Помните, вы служите на благо империи и выполняете разную работу.

— Так точно, — кивнул я и, подойдя поближе к Аресову, неожиданно выдал тому мощный удар в глаз со словами: — Это тебе не с девчонками драться!

Аресов после удара оправился быстрее, чем я ожидал. Поднялся и полетел ко мне, желая ответить, Марк тоже ускорился, желая то ли двинуть мне, то ли отодвинуть меня.

Щит веры воссоздается в воздухе, но из-за нехватки ресурсов, строится он размерами сантиметров сорок на пятьдесят, окутывая предплечье.

Но этого хватает, чтобы наотмашь ударить рукой по не ожидавшему такой подставы Аресову и отправить того в окно, исполнять роль снаряда. А вот в случае с Марком, оставляю всё как есть, он врезается в меня и его откидывает, будто пушинку. Уже после этого он удивлённо вертит головой.

— Где Аресов? — спрашивает надзорщик.

— Вышел подышать, — поднимаюсь с пола, отряхивая штаны.

Канцелярский выкормыш появляется секундой позже с большим фингалом под глазом. С удовлетворением отмечаю, что здорово подпортил смазливую физиономию блондина.

В чём-то Марк прав, детский сад. Я бы предпочёл всё-таки убить гада и прикопать под елью у дома. Но, очевидно, не сегодня.

Аресов пышет гневом, но нас разделяет вставший скалой Марк.

— Прекратить! Аресов, уходи, мы побеседуем позже, — отчитывает его он.

Служащий не двигается.