Ступа с навигатором

А в прежние годы мы ни о чем таком не слышали, поэтому не поняла, о чем речь.

– Приятная новость, – засмеялся отец.

– Тебе весело? – вмиг завелась мать.

– Плакать поздно, – отбрил папа, – следовало дуру на цепь посадить. Решим проблему.

– Да, – крикнула Анна Яковлевна, – уедет она к моей подруге! Та ее в своем загородном доме запрет, роды примет, и конец истории!

– Не кричи, – остановил жену муж, – Аля услышит.

– Ее нет, – сбавила тон Анна Яковлевна, – еще из школы не пришла.

Алевтина отодвинула чашку.

– Я пролежала под кроватью, не понимая, что делать. Потом просто повезло. Надю заперли в ее детской, родители ушли в кабинет к отцу, я вылезла, вышла на лестницу, нажала на звонок. Ни у старших, ни у сестры не возникло сомнений: младшая дочь только сейчас вернулась из школы!

Рассказчица замолчала, мы тоже не вступали в разговор. Когда пауза затянулась, Зубарева спросила:

– Красивая ситуация, да? Думаете, на этом все?

– О нет! Это только начало. Основная часть впереди.

Алевтина прижала ладони к щекам.

– Забеременеть в школьном возрасте не лучшая история. Родители быстро забрали старшую из гимназии, отправили ее в Молдавию, там в деревне у нашей мамы жили какие-то родственники. В Москву Надежда вернулась в девятнадцать лет, одна, без младенца. Куда он подевался?

Рассказчица развела руками.

– Тайна, покрытая мраком. И еще новость! Сестра вышла замуж за парня из молдавского села. Родители в обмороке, зять прямо от сохи, всю еду только ложкой в рот запихивает, правда, внешне красавец.

А у Надежды горит любовь-морковь и все такое. И вскоре прямо как написал поэт: «Семейная лодка разбилась о быт». Последовал развод. Если раньше мать ругала Надю за неудачный выбор мужа, то после крушения брака начала орать на старшую дочь: «Ты разбила семью!» А та истерила, кричала:

Но все, включая меня, отлично понимали: никуда девушка не денется. Денег-то она не зарабатывает.

Алевтина опустила голову.

– Беда случилась через три года после Надиного возвращения.

Я была на занятиях, вернулась домой в районе семи вечера. Смотрю, отец бледный, глаза провалились, сестры в квартире нет. Мужчина меня увидел, закричал:

Я испугалась, ответила.

– На занятиях сидела, потом сразу домой поехала.

Федор Николаевич вдруг зашептал:

– Аня умерла, в морг увезли.

Я вообще ничего не поняла, спросила:

И, бац, пощечину от папаши получила, потом он закричал.

– Жена моя! Мать твоя!

Алевтина заложила за ухо прядь волос.

– Я оторопела.