Ступа с навигатором

– Судя по вашему рассказу, Надежда в молодые годы не самая приятная личность, – вздохнул Семен.

– С такой особой не хочется поддерживать тесные отношения, – дополнил Кузя. – Надежда Федоровна прописана в селе, куда ездила Даша. Но жить она может где угодно. Никаких более сведений о женщине, кроме регистрации, не имеется. На ее имя не оформлена никакая собственность, она не имеет мобильного телефона, счета в банке, кредитов, не получает пенсию. Тут два варианта: или ваша сестра живет под чужим именем, или ее на свете нет.

Клиентка сдвинула брови.

– Когда вышла замуж, у Валерия Николаевича имелось свое жилье, он захотел, чтобы мы там обосновались. Переехала к супругу, но осталась прописана на старом месте. Как-то нас вопрос регистрации не волновал. Я до сих пор по документам москвичка, хотя давно уехала из столицы в область. Супруга недвижимость жены никогда не волновала. А про Надежду просто не подумала. Возможно, она встретила своего человека и живет с ним. Или…

– Вашей родственницы нет в живых, – договорил за женщину Семен, – но давайте думать, что она в добром здравии, нет отметки нигде об ее уходе на тот свет.

К вам несколько раз в неделю приезжает бригада горничных, они меняются. Вы не видели сестру много лет. Нельзя исключать вероятность того, что она побывала в здании под видом поломойки.

Алевтина закрыла ладонями глаза.

– Боже! Такую возможность не предусмотрела! Хотя…

Женщина опустила руки.

– Нет, нет. Надежда старше меня, ненамного, но все же. Я хорошо выгляжу, но за девушку не сойду.

Уборщицы молодые совсем, для подобной службы требуется физическая сила. Простите, телефон пищит!

Женщина вынула трубку.

– Да, Павлуша! Что? Нет? Еду!

Собеседница вскочила, пошатнулась, схватилась рукой за стол, потом голова Алевтины свалилась ей на грудь…

Сеня вскочил и сумел удержать Зубареву. А я быстро взяла ее телефон, который остался на столе.

– Мама, мама, – надрывалась трубка, – мама?

– Алевтине Федоровне дурно, – ответила я, – что случилось?

– Сережа умер, – закричал незнакомец, – я Павел, его брат! Что делать? Мне очень страшно! Вы кто?

– Боже, – прошептала наша клиентка.

 – Боже!

Я решила не отвечать на последний вопрос, сообщила:

– Сейчас приедем вместе с вашей мамой.

– Сяду за руль машины Зубаревой, – начал распоряжаться Сеня, – а ты веди свою. Адрес у нас есть. Алевтина Федоровна, вы как?

– Не понимаю, – простонала женщина, – ничего не понимаю.

– Вы лечитесь в клинике «Форкинс»? – спросил Сеня.

– Да, – прошептала дама.