Ступа с навигатором

Ну как финансовому учреждению чудо-юдо отыскать? Но я же официально оформилась на службу. Вот влипла! Испугалась, что придется чужие долги отдавать. Инесса Олеговна приказала не рыдать.

Собеседница улыбнулась.

– Похоже, заведующая знает всю Россию. Телефонная книжка у нее толще меня!

– Значит, записей там мало, вы очень стройная.

– Сушеная рыбка, – закивала Ирина, – Инесса мне добыла новый паспорт. На имя Ирины Григорьевны Афанасьевой. С ним теперь и живу. Из села, уж не помню его название, не выписывалась.

Надежда Зубарева, наверное, до сих пор там на учете. Я же Афанасьева.

– Так ничего о себе и не вспомнили? – уточнила я.

– Нет, – ответила собеседница, – Инесса Олеговна умерла, новое начальство интерната меня решило уволить. И куда идти? Жилья нет, денег еле-еле на еду хватает. Спасибо, свет не без добрых людей, устроили меня в благотворительный фонд. Его содержит очень богатая православная пара. Здесь имеется жилой корпус, в нем квартиры, в них селят женщин, попавших в сложные обстоятельства.

На территории храм, школа, детский сад, мастерские. Это если вкратце. Я получила однушку, работаю комендантом корпуса, слежу за порядком и еще много чего делаю. Вот такая история.

– Так и не удалось выяснить, кто вы? – повторила я вопрос.

Ирина развела руками:

– А что произошло с женщиной, имя которой вы получили? – не отставала я. – С той, которая умерла?

Собеседница протяжно вздохнула и развела руками.

– Войкова, вероятно, знала Зубареву, – не отставала я.

– Навряд ли, – ответила после небольшой паузы Ирина. – Ладно, – тихо произнесла Ирина, – Инессы в живых нет, можно правду сообщить. Надежда Зубарева досталась Войковой по наследству от мужчины, который ранее там директорствовал. Он очень денежки любил, без нужных документов не имел права никого в интернате поселить. Но за хорошую сумму, пожалуйста.

– Заведующая очень хотела мне помочь.

Она понимала: смерть Зубаревой уникальный вариант, я получу чужой паспорт и свободна. Типа амнезия у Надежды вдруг прошла. Болезнь эта странная, точно неизвестно, что ее вызывает, непонятно, почему у некоторых вдруг память оживает. Но Инесса боялась, вдруг я откажусь жить по документам очень плохой женщины, поэтому сначала никаких подробностей о Зубаревой не сообщила, кратко доложила: о ней ничего не известно.