С бытом и детьми справлялась неплохо, старалась не волновать его лишний раз какими-то мелкими проблемами и неурядицами, но вот это одиночество… как дыра в сердце. Скорее бы приехал, вернулся к нам. В разлуке я любила его так сильно, как никогда, наверное, раньше. Он это чувствовал, телефон нам помогал не сойти с ума, но даже если бы и не было связи, я бы все равно каждый день думала только о нем.
Он сам путался, не зная, чего хочет больше. То просил прислать ему откровенные фотографии или написать, о чем думаю перед сном.
Непременно честно! А о чем я еще могла думать, когда дети спят, а я слоняюсь одна по квартире, не находя себе места? Писала все на свете, присылала фотографии, какие только хочет. Потом он ругался, что находится в казарме, вокруг десять мужиков и ни шанса побыть одному, а я его провоцирую. Потом снова писал, как сильно соскучился. Мы строчили друг другу простыни, ей-Богу. У нас был эротический роман в эпистолярном жанре.
А потом он вернулся. Звонок в дверь — я знаю, что это он, уже жду, мерю коридор шагами.
На телефоне же, никаких сюрпризов! — бросаюсь встречать наперегонки с детьми. Не успевает Демин переступить порог, как мы втроем с криками «Ура!» налетаем на него! Крепко обнимаем, прижимаемся, был бы хилее — точно не устоял бы на ногах! Он громко смеется, отбрасывает рюкзак в сторону и сгребает нас всех в охапку.
— Папа! Папа приехал! — кричит Алиса, обнимая его за шею и целуя в щеку, а я, делая то же самое с другой стороны, только еще сильнее и отчаяннее, ради вежливости прошу ее дать отцу возможность раздеться и разуться.
— Привет, — говорит Рома, глядя на меня, и легонько целует меня в губы.
— Проходи, будем ужинать, — отвечаю я, не сводя с него влюбленных глаз. — Я сейчас от тебя отцеплюсь, вот прямо сейчас, через минуту. Блин, Рома, не получается!
Он смеется:
— Давай так постоим, меня все полностью устраивает, — он перехватывает поудобнее детей, и мы замираем на целое мгновение вчетвером в прихожей.
Пока Миха не выказывает желание развести какую-нибудь бурную деятельность, не просится на пол и не бежит в кухню. Впереди нас ждет потрясающий вечер: вкусный ужин, игры с детьми, потом разговоры до утра, любовь и поцелуи! А потом еще минимум две недели Ромкиного отпуска, которые нашей семье полагаются по праву после его долгой командировки.
От предвкушения и восторга мое сердце сладко сжимается.
И я ставлю свой мерс, что его сердце — тоже!
Конец"
