Стыдные подвиги

Работаешь десять лет, проклиная себя и весь мир, учишься на ходу, суетишься, налаживаешь, считаешь и пересчитываешь, успокаиваешь недовольную жену, выкраиваешь на детей, жрешь раз в день какую-нибудь бесконечную курицу с макаронами, если есть курица, или макароны без курицы, и вдруг понимаешь, что — вот, победил, можно есть рыбу и стейки, и отдыхать по воскресеньям, и ходить в кино, и съездить в Арабские Эмираты. Приобрести костюм и галстук, помочь другу, дать тестю денег на операцию по удалению почечного камня, устроить дочь в художественную школу, — а впоследствии даже задуматься о пересадке волос с затылочной части на лобную.

Евгеша был в порядке. Показал фотографии с верблюдами и пирамидами. Звонко щелкнул недавно вставленными зубами.

База его — офис и двор, заваленный полосами и лоскутами металла, тавром, двутавром и прочими стальными полуфабрикатами, — располагалась в особенном месте, в парикмахерском училище; когда-то здесь получила диплом моя жена. Повсюду пахло лаком для волос, слышался смех и крики начинающих куаферов, бродили девочки с волосами, выкрашенными в цвета, несуществующие в природе.

Хитрый Евгеша бесплатно (или с большой скидкой) делал здесь ремонты, красил полы, вставлял стекла и в обмен имел в распоряжении обширную территорию на задах.

Прямо под окном его маленького кабинетика стояли в ряд три авто: новенькая японская малолитражка, огромный автокран и — третьим в ряду — тот самый грузовичок. Теперь потрепанный и ржавенький. Чуть перекошенный даже.

«До сих пор жив», — сказал я, ища в себе ностальгию и не находя ее.

«Покупай, — небрежно сказал Строитель. — Тебе отдам дешево. Хочешь работать — садись за руль и работай».

Я не сомневался ни секунды. Пять лет назад я без дискуссий вытащил из кармана пять тысяч долларов, чтобы грузовик кормил моего приятеля, — теперь я без дискуссий вытащил из кармана триста долларов, и тот же самый грузовик стал кормить меня.

К черту дискуссии — лучшие покупки совершаются не глядя.

Грузовик оказался полумертвым, он хрустел, скрипел и дрожал.

Все, что могло подтекать, подтекало. Все, что могло рассохнуться и треснуть, — треснуло и рассохлось. Я призвал в партнеры сидевшего без работы Сашу Моряка, — тот пришел в восторг и за три недели при помощи набора ключей и ящика водки привел покупку в божеский вид.

Обмыли по всем правилам: разбив об колесо бутылку пива.

Увидев грузовик, жена долго смеялась.

«Садись, — предложил я. — Прокачу».

«Ты с ума сошел, — ответила Ирма.