Стыдные подвиги

Впереди маячила международная карьера, но брату, думаю, плевать было на карьеру, он был не карьерист, а гордец, он хотел победить не соперника, а самого себя; он упорно продолжал, однако постепенно перешел в известный статус «вечно второго». На каждом соревновании находился такой же упрямый и целеустремленный — но более крепкий физически.

Я не говорил с ним об этом. Информация поступала главным образом от Ивана; сам я, встречая старшего брата — раз в год, на каком-либо массовом семейном мероприятии, — кивал ему или жал руку, но ничего не спрашивал.

Мишка смотрел темными глазами, улыбался. И тоже молчал. Мог спросить: «Как дела?» Вопрос удобен, ибо всегда предполагает такой же дежурный короткий ответ: «Ничего». Или: «Нормально». Англичане в таких случаях говорят: «Fine». Но мы были не англичане, а люди из Подмосковья, особенная раса: вроде бы провинциалы, но ежели решил приобщиться к культуре — столица рядом, сядь на поезд и через два часа гуляй по Арбату…

Когда я вернулся из армии, уже было не до прогулок.

В первые годы перестройки слова «бизнесмен» или «коммерсант» не употреблялись. Деловых людей называли «кооператор». То есть хозяин кооператива. Интересно, что самые первые кооперативы занимались вовсе не продажей нефти и газа, а пошивом штанов, изготовлением обуви, сумок, носовых платков. В точности по Марксу и Энгельсу: легкая промышленность быстрее реагирует на перемены.

Еще никто не завозил компьютеры, — граждане просто не знали, что это такое.

Еще никто не пригонял из Германии «мерседесы», — ни у кого не было денег.

А у моего брата уже были.

Первые тысячи он сделал на флажках с символикой футбольного клуба «Спартак». Товар изготавливался на дому, вручную. Иван пришел из армии на полгода раньше меня; он выполнял основную технологическую операцию: нанизывание куска цветной ткани на деревянную палочку. После нескольких удачных демаршей, пожав сверхприбыли, братья отважились даже на выезд в город Тбилиси, но едва не прогорели, ибо тбилисский стадион, в отличие от московских «Лужников», имел несколько входов и выходов.

Разместившись в одном месте, братья печально наблюдали, как потенциальные покупатели проходят мимо.

Постепенно бывшему лыжнику и ходоку стало мало флажков, не тот масштаб, нет размаха, — и ближе к девяносто первому году он занимался уже только финансами. Деньгами в чистом виде.