Суббота Воскресенского

Марк стоял около комнаты-буфета, где находились кулер с холодной и горячей водой, одноразовые стаканчики, купленные вскладчину печенья и конфеты, еще утром стояли столы, но сейчас они были перенесены в открытую зону. Через стеклянную перегородку Марк видел, как Антон что-то впаривает рыжей создательнице пирожков. Кажется, парень запал. Во дает! Марк собрался было вернуться к Соне, но почему-то открыл дверь и присоединился к парочке.

– Ты не знаешь, Надин в Москве?

Ариадна уставилась на него своими зелеными глазами и, казалось, не поняла ни слова.

Вопрос пришлось повторить.

– Я не знаю, – ответила она, поняв со второго раза, – вчера заезжала в «Жираф», сегодня не появлялась.

– Да нет. Просто она ищет помещение, сегодня одно подогнали, если все устроит, надо будет быстро брать. Желающих много.

– А-а-а… – протянула Ариадна.

– Слушай, Марк, не забивай голову девушке на вечеринке всякой ерундой, – встрял Антон. – У нас здесь серьезные разговоры.

– Прямо-таки серьезные? – уточнил Марк.

– Не для средних умов точно, – подтвердил Антон.

– Ну-ка, ну-ка, и про что это вы тут разговариваете? – Марку даже стало интересно. Соня немного подождет.

– Про старые особняки и письма. Ариадна, оказывается, работает в старом особняке, где сохранилась дореволюционная деревянная лестница, а недавно она нашла письма и сокрушается, что люди перестали друг другу писать.

– Да ладно, – ухмыльнулся Марк. – У меня весь телефон завален сообщениями. Такое ощущение, что люди только тем и занимаются, что пишут друг другу с утра до ночи.

– Это не то, – подала голос рыжая. – Это просто… сообщения. А я говорю про письма, которые написаны от руки. Это же целая церемония. Взять лист, сесть за стол и написать что-то другому человеку, рассказать о себе, потом вложить послание в конверт вместе с фотографией или открыткой, запечатать его, опустить в почтовый ящик, а через некоторое время человек в другом городе этот конверт получит и принесет домой. Только представьте, вот усталый человек заходит в подъезд после осенней дождливой улицы, останавливается перед своим почтовым ящиком, вынимает письмо, и настроение меняется.

Человек поднимается к себе, разувается, снимает верхнюю одежду, моет руки, ставит чайник и только потом открывает конверт, читает письмо. Он держит его в руках, понимаете? И, может, письмо это даже сохранило запах женских духов или запах табака. Бумагу можно понюхать, на секунду даже ощутить присутствие невидимого адресанта. А сейчас что? Сообщения и электронная почта.