Суббота Воскресенского

Просто чудо!

– Видишь, здесь не молнии на спине, а настоящие шнуровки, как в те времена носили. Знаешь, почему у платьев служанок шнуровки были впереди, а у дам сзади?

– Потому что служанки одевались сами, а знатные дамы – нет. Расположение шнуровок говорило о статусе дамы. Мол, такое платье я самостоятельно не надену, у меня для этого есть горничная.

– Как интересно, – проговорила Женя, гладя старый, ничуть не потускневший шелк.

– Давай посмотрим, какое платье подойдет тебе по размеру.

Подошло два: зеленое и розово-персиковое с серебристыми кружевами и серыми лентами.

Она выбрала розово-персиковое. Жесткий корсаж так красиво утягивал талию, что Женя сама себе казалась одной из тех фарфоровых пасторальных фигурок, которые видела в музее.

– Теперь давай посмотрим, что здесь имеется из обуви.

Через час Женя покидала театр с платьем, парой жемчужно-серых атласных туфель, черным плащом, шелковым веером и черной бархатной маской.

– Вдруг пригодится, – сказала костюмер про маску. – У Гольдони в постановках их часто используют.

Венеция все-таки. И красиво.

Определенно, надо познакомиться с этим Гольдони.

Женя: Платье не особо пышное, но, если номер крошечный, есть вероятность, что не уместится.

Дан: Не проблема. Будешь в номере без платья. Думаю, мне так даже больше понравится.

Дурак! Но почему-то, набирая ответ, она смеялась.

Женя: Думаю, когда я доберусь, ты уже будешь подрабатывать музыкантом.

Дан: Ты права. Мне скоро выдвигаться.

Женя: Надеюсь, к ужину я успею.

Если что, прибереги для меня пару пирожных. Я голодная.

Дан: Все карманы будут полны едой для голодной припозднившейся, клянусь!

Женя: Посмотрим, как ты исполняешь клятвы.

А на улице мело. Дворники работали без перерыва. В такую погоду и правда лучший транспорт – метро. Жаль только, что оно не едет до Отрадного. Снова пиликнул телефон.

Ариадна: Фотографии не забудь!

Женя: Постараюсь. Нас предупредили, что телефонами там пользоваться нельзя, но я что-нибудь придумаю.

Подругу очень занимал предстоящий бал.

Женька подозревала, что, если бы пригласили Ариадну, она бы туда даже пешком отправилась, лишь бы увидеть все собственными глазами. Женя часто удивлялась тому, как в Ариадне, несмотря на возраст и не самый радостный жизненный опыт, продолжал существовать ребенок. Как она умела удивляться! Искренне, радостно. Женя считала, что это дар.

Девичник с Ариадной они устроили и наговорились вдоволь. Рассказывать про Дана было непросто.