Суббота Воскресенского

Музыканты не были виртуозами, но они очень старались, и мелодия – совершенная, божественная, созданная гением Иоганна Себастьяна, – касалась сердец. Каждого сердца. После нее наступило молчание, которое не хотелось прерывать. Эта вещь называлась «Воздух». И она действительно была воздухом. Лишь раздавшийся вдруг звук легких шагов спугнул очарование. И молчание. Большинство голов повернулось на этот звук.

В проходе стояла девушка – незнакомка в маске. Ее наряд ничем не напоминал маскарадный, или взятый напрокат, или даже специально пошитый к вечеру.

Он был… настоящим. Казалось, припозднившаяся гостья сошла с какой-нибудь из картин Пьетро Лонги. Полина не сразу узнала в ней Женю. Сначала девушка показалась смутно знакомой, и лишь по прошествии нескольких секунд пришло понимание, кто это.

Как она здесь оказалась?

Полина резко повернула голову и посмотрела на сына. Даня не шевелился. Он просто замер. А потом, тряхнув головой, улыбнулся и… подмигнул. Ей. Жене.

Девушка нашла свободное место на последнем ряду и села.

А сын заиграл «Маленькую ночную серенаду» Моцарта. Полина была уверена, что играл он исключительно для этой девушки.

Значит, никаких флейтисток и скрипачек. Все та же Женя. И он в нее все так же влюблен. Рояль звучал радостно и игриво. Это был праздник и флирт. И почему-то хулиганство. Так Полине казалось.

Она уже не слушала Моцарта. Она думала о том, как была глупа, почти уверив себя в том, что эти двое расстались. Почему она так решила? Может, они просто поссорились.

Искры, бежавшие между Даней и Женей, были осязаемы. Полина их чувствовала. Возможно, единственная из присутствующих. Все были слишком заняты Моцартом. Который и закончил этот небольшой концерт.

Церемониймейстер поблагодарил гостей за внимание и пригласил всех на ужин. Длинные столы, на которых в начале вечера находились легкие закуски, теперь были заново сервированы. Полина отметила канапе с сыром, колбасой и семгой, свежие овощи, розетки с салатами, маленькие куриные крокеты, отварной мини-картофель размером с перепелиное яйцо.

Стопки тарелок располагались в двух сторон длинного стола. Каждый присутствующий брал тарелку, наполнял ее едой и находил свое место вдоль стола.

– Даже картошка, – прокомментировала Полина. – Не фуршетное блюдо.

– Зато обязательное, – ответил Шевцов. – Вы знаете, что картофель узаконили только при Екатерине? При Петре он появился, но дальше дело не пошло.