Суббота Воскресенского

 – Я делаю опыты!

Женька наслаждалась этими разговорами и шутливыми спорами. Они гуляли по городу, вкусно обедали в по-новогоднему украшенных кафе, были в кинотеатре на премьере доброго семейного фильма, ездили на ВДНХ, потому что маме с папой очень туда хотелось. Павильоны, построенные в честь советских республик, вызывали у них ностальгию. Единственное, что немного омрачило праздник, – потеря браслета со счастливым четырехлистником. Женька зацепилась рукавом за рекламную стойку в кинотеатре и дернула рукой.

Наверное, именно тогда браслет и расстегнулся. Это она уже потом поняла, вернувшись домой и обнаружив пропажу. Недавно он так же пропал – браслет раскрылся, хотя имелся предохранитель. Только в первый раз это случилось дома, а во второй – в кинотеатре. Там уже не найдешь. Очень обидно, конечно. Но Женя решила не расстраиваться. Что, если это просто повод купить новый?

А в остальном все было прекрасно. Больше не снились чемпионаты, не блокировались новости из мира фигурного катания, не ощущалось болезненной реакции на успехи Сени с новой партнершей.

У Сени своя жизнь, у Жени – своя. И в этой жизни есть Лера и Лика, есть тренировки, соревнования, новые цели и надежды. Есть Дан, к которому она так спешила поздним вечером. Ведь это что-то да значит.

Что именно это значит, Женька не думала. Она просто хотела его увидеть. Переписка по телефону и обмен фото – все не то.

А то – это когда слышишь: «Привет, ведьмочка» и видишь смеющиеся глаза из-под темной челки, делаешь шаг навстречу и… пропадаешь.

Наверное, она сошла с ума. Они оба сошли с ума. Потому что Женька не помнила, как стягивала с себя шапку и пуховик. Или это он стягивал? Они целовались, Женя точно помнила, что целовались, и ноги совсем не держали, и руки не слушались – забрались под футболку – холодные – хотели согреться. Двор был забит машинами, пришлось припарковаться чуть дальше. Пока дошла до подъезда – замерзла. Не слушались ни руки, ни ноги, она бы, наверное, легла прямо там, на полу, но Дан подхватил ее и понес:

– Слабо? – горячим шепотом в шею.

Это был настоящий пасодобль. Быстрый, страстный, безумный и, как все пасодобли – беспощадный. Только в их случае неясно – кто победил, а кто проиграл.

Полуодетая Женя в расстегнутой рубашке лежала с закрытыми глазами на неразобранной кровати и думала: что это было. Рядом лежал Дан, и она слышала, как часто он дышит. А потом почувствовала его губы на своем плече:

– Я тоже рад тебя видеть.