Суббота Воскресенского

Наверняка остались не только чеки, но и имя продавца. И ты же покупала его не по картинке, правда?

– Да, Шевцов, с тобой не притворишься глупой наивной дурочкой.

– Для этого я тебя слишком хорошо знаю.

– Хорошо, – вздохнула Надин. – Я постараюсь узнать у продавца, откуда у него этот буфет. Но предлагаю сильно не надеяться на удачу.

– Предложение принято.

– К тебе все еще ходит та рыжеватая нимфа?

– К буфету это не имеет никакого отношения.

– Ладно, я поняла. Узнаю про твой буфет. Если раскопаешь что-нибудь интересное, расскажешь? Все-таки историк во мне не умер.

– Если накопаю, расскажу.

На этом они разговор закончили. Но как только Шевцов положил телефон на столик перед собой, он снова зазвонил. Директор Отрадного.

– Олег Дмитриевич, – раздался в трубке взволнованный женский голос, – музей нам продает столик для рукоделия с бисерной поверхностью. Они согласились!

Столик для рукоделия

Полина знала точно, когда это произошло. Ребенок был зачат в один из последних декабрьских дней.

Они с Олегом только начинали свои отношения, и все было окутано новизной и предвкушением. В один из тех вечеров Полина просто не позволила ему сделать прерванный, крепко обняв ногами. Она так долго была одна, она очень устала быть одна и хотела продлить это ощущение – соединиться с мужчиной, прочувствовать его – всего. Ощутить, как он замирает, принять тяжесть его тела на себя, обнять и растянуть мгновенье, когда вы – единое целое. Чтобы потом вспоминать – как это. И закрыть глаза, обмануть время, продлить этот миг на чуть-чуть и еще на чуть-чуть.

Всего один раз Полина позволила себе подобную вольность. В день, когда вероятность забеременеть была невысокая. Да и возраст… возраст уже не тот. Полина была абсолютно уверена в отсутствии последствий. Более того, после Нового года она решила поставить спираль, чтобы иметь возможность повторить тот вечер, исключая всякий риск, но визит к врачу обернулся сюрпризом.

Даже не сюрпризом – шоком.

Первые дни мысли в голове путались, и билась только одна: «Этого не может быть, этого не может быть…» И пора как-то принимать действительность.

Пора принимать решение. Пора… поговорить с Олегом. Полина не знала, как ему об этом сказать. Она готовилась, надеясь, что они вместе обсудят такой непростой вопрос. Полина металась, она не знала, какое решение принять. Потому что у нее возраст. Ей не двадцать и не тридцать. А ребенка надо выносить, родить и вырастить. На это надо решиться.