Суббота Воскресенского

Ариадне было хорошо. Настолько, насколько вообще может быть хорошо человеку, переживающему личную драму. Зато новая семья отца приняла ее радушно. Были ужины за общим столом и те простые, но искренние разговоры, которые незаметно лечили. Про погоду, про то, что скоро все растает и придет настоящая весна, а летом обязательно нужно поехать на море. А еще – что давно пора сеять рассаду. Свои-то огурцы и помидоры с покупными на сравнятся. Мама новой жены отца жила в частном доме с огородом. Ариадне было хорошо среди этих людей и этих разговоров.

После Москвы Рязань казалась очень провинциальной. Но в этом не было ничего уничижительного. Просто более тихий город с другим укладом. Наверное, здесь тоже спешат и торопятся, но Ариадна почему-то этого не замечала. Она любила под настроение прогуляться по территории Кремля, полюбоваться его церквями и палатами, постоять на берегу Оки, с которого открывались бескрайние просторы, почувствовать ту самую «есенинскую Русь», а по возвращении вновь приниматься за скатерти и салфетки для кофейни Надин.

– Как это у тебя все ловко и красиво выходит, – восторгалась новая жена отца.

– Я и вам могу сшить что-нибудь. Например, новые шторы, – предложила Ариадна.

И сшила. Для гостиной. А потом еще и подушки для дивана из того же материала. И пеструю грелку на чайник в виде кошки подарила.

А все остальные грелки она продала на ярмарке, как и легкие лоскутные одеяла, и нарядные прихватки.

С Женей они списывались или созванивались каждый день. Ариадна знала, что подруга получила предложение от самого Циммермана и сейчас тренируется в Сочи.

– Прилетай ко мне на премьеру! – приглашала Женька.

– Это дорого, – вздыхала Ариадна. – Но если получу приличные заказы, то прилечу.

– Я найду тебе недорогое частное жилье, – пообещала Женька. – Билетом на спектакль обеспечу. Так что копить придется только на самолет.

А про Марка она запретила себе думать. Получалось плохо. Вообще не получалось.

Дану потребовалось достаточно времени, чтобы как-то уложить в голове новость – его мама беременна. Его очень взрослая мама ждет ребенка. И получается, что Дан теперь кто? Глава семьи? По всему выходило так. Ведь он мужчина.

Дан не спрашивал, кто отец ребенка, понимая, что, если ему не сказали, значит, не все так гладко в маминой личной жизни.