Суббота Воскресенского

За дверью стояла Эжени.

– Пьешь? Без меня? – перешагнув через порог, спросила она, глядя на стакан в его руке.

Дорожный рюкзак упал на пол, и Дан протянул ей виски.

В домофон снова позвонили. На этот раз действительно курьер. Пока Дан принимал заказ, Женя успела раздеться и сделать щедрые глотки из его стакана.

А дальше… Пицца так и осталась лежать на тумбочке, женский голос передал блюзовую эстафету мужскому, стакан с виски снова перекочевал, и Женя потащила Дана за собой в комнату.

Все это казалось таким невозможным, невероятным, что он был как во сне и не сопротивлялся.

– Потанцуем, ковбой?

Спросила и тряхнула головой. Дан поставил пустой стакан на столик и стянул с ее темных волос резинку. Вот так гораздо лучше.

И все. То ли танец, то ли прелюдия… обняться и почти не двигаться, лишь слегка покачиваясь в такт, а потом и вовсе остановиться, ощущая привкус виски на теплых губах, прижимать к себе крепче, понимая, как сильно, невыносимо скучал, Женя, Женечка…

Она отвечала с готовностью, обхватив руками его шею и что-то прошептав про поздние вечера.

Закончилось все на полу. Или началось.

– Завтра в одиннадцать улетаю. У нас только ночь.

Как он был счастлив!

Она это сделала. Прилетела к нему.

Дан наконец поверил, что все это ему не снится. Он медленно провел пальцем по щеке Эжени.

– У нас только пицца.

А музыка все играла и играла. Свет из коридора мягко освещал комнату, остывшая пицца ждала в коридоре.

– Танцуешь ты отвратительно, – пожаловалась она.

– Ты просто не дала мне возможности показать свои таланты, сразу полезла целоваться.

– Это я полезла? Это ты полез. Испортил такой танец.

– Думаешь, испортил?

Эжени не ответила, только плечи под его ладонями затряслись.

– Как твои репетиции?

– Нормально. Пойдем все-таки чего-нибудь поедим. Например, погрызем льда.

Они почти не спали – жаль было тратить время на сон, когда отведено так мало. Мало на прикосновения, слова, поцелуи, даже на то, чтобы просто сидеть напротив друг друга и есть разогретую пиццу.

Она прилетела всего на одну ночь. К нему. Чудо какое. Женька!

– Ты на меня очень подозрительно смотришь.

– Тебе показалось, ведьмочка.

И внутри все замирает от счастья.

Уснули почти в четыре. А в семь уже прозвонил будильник.

Дан встал первым, дал ей немного поспать.