Суббота Воскресенского

– В соседнем городке есть краеведческий музей, где хранятся некоторые вещи из усадьбы. Они были перемещены туда после революции. Их таким образом спасли от разграбления. В этом музее находятся абсолютно уникальные экспонаты, как, например, шкатулка из моржовой кости работы XVIII века. Пока возвращение вещей в Отрадное проблематично, музей не хочет расставаться со своими сокровищами, но я думаю, что все же некоторые предметы получить удастся.

Полина не выдержала и откинулась на спинку стула, сдержав вздох. Еще бы туфли скинуть, но потерпит.

– У вас все, Полина Александровна? – Свешников поднял голову от своих заметок.

– Все, Павел Сергеевич.

– Ну что же, нам нужно будет заранее подготовить развернутый материал об этой усадьбе и разместить его на сетевых площадках и в печатных изданиях. Однако сделать это надо умно и аккуратно. С одной стороны, рассказать об истории места, его ценности для русской истории, но при этом не забыть и про роль банка в восстановлении Отрадного, а также упомянуть о том, что наш банк принимает активное участие в государственной программе «Культурное наследие».

Вот этим, Агния Станиславовна, я думаю, займетесь вы. Заодно и про шкатулку напишите.

У «Беранже» было свободно. Светлый зал, белые скатерти, белый рояль, зеркальные стены. А на зеркалах маленькие бронзовые таблички с именами тех, кто здесь был.

Пушкин, Лермонтов, Крылов, Достоевский, Глинка. Это из тех, кого знают все. Жене бы сейчас все это сфотографировать и отправить Дану.

Но вместо этого она сидела за столом, ждала свой заказ и смотрела на белый рояль.

Рояль тоже возвращал мыслями к Дану. Интересно, здесь разрешают играть посетителям? Вряд ли.

За окном только что закончился дождь, а когда Женя шла по Невскому под зонтом, он стучал каплями по мостовой. Выбивал имя.

Город без него казался пустым. Огромный город, наполненный людьми.

Женя откатала все спектакли согласно подписанному контракту. Последние выступления дались непросто. На одном из спектаклей в групповой сцене танцор массовки неудачно повернулся и лезвием пропорол Жене ногу.

Хорошо, что это был ее последний выход в тот вечер. Женю немедленно отвезли к врачу, наложили шов. В следующие дни она каталась с перевязанной ногой и на обезболивающих. Программа была сильно облегчена. Главное, чтобы шов не разошелся. Но все вроде обошлось. Сразу вспомнилось спортивное прошлое. Оно, в общем-то, никуда и не девалось.

Сеня очень волновался и страховал ее, как неумелого новичка. Весь номер практически вез на себе.