Суббота Воскресенского

Как думаешь, здесь можно купить сэндвич?

Сэндвич они купили, и Женя ела его в машине, рассказывая, что в принципе все прошло неплохо, хотя были недочеты. Завтра должны откатать лучше.

– По-моему, вы и так прекрасно откатали, – сказал Дан, тормозя на светофоре. – Только я бы сделал поменьше поддержек с тобой.

– Почему? Думаешь, перебор? Но там их не очень-то и много.

– Зато высокие. А вдруг ты упадешь?

– Не упаду, – улыбнулась Женя. – Зеленый, поехали.

Ей было приятно, что Дан беспокоится. Надо же, поддержки ему не понравились.

Спектакль будет иметь успех, Женька это чувствовала. Зал никогда не врет. Сегодня зал был полностью покорен, и даже те недочеты, что были видны опытному глазу Циммермана, совершенно точно прошли мимо зрителей.

И Людмиле Борисовне понравилось. Она так и написала: «Это было грандиозно. Если бы я не знала, что в тебе имеется талант тренера, первая погнала бы тебя выступать на постоянной основе».

Жене было очень важно получить такие слова от высокопрофессионального специалиста.

А позже, когда она уже шла к кафе, где ждал Дан, позвонила Ариадна и выплеснула свою долю восторгов, сказав в конце, что даже Надин пришла посмотреть спектакль.

– А Надин на все подряд не ходит, поверь мне.

– И как ей? Что она сказала?

– Она меня не видела. Я покупала кружку и просто увидела ее вдалеке. Надин с кем-то была, но с кем, я не разглядела, ее заслонили люди. Только это совершенно точно была Надин.

– И с огнем номер я бы тоже убрал, – сказал Дан, поворачивая к дому.

 – Номер красивый, но очень опасный. А в остальном – потрясающий спектакль. Я даже не предполагал, что ледовое шоу может быть настолько крутым.

– А я даже не предполагала, что ты такой слабонервный, – подначивая Дана, ответила Женька.

– Я не слабонервный, я предусмотрительный.

Полина вернулась домой, находясь под огромным впечатлением. Запертая в своем маленькой мирке мамы маленького ребенка, она сегодня словно совершила путешествие в большой мир. Большой, многообразный, эмоциональный.

Тот мир, о котором она на время забыла.

– Как спектакль? – спросил Олег, целуя ее в щеку.

– Спектакль великолепен. Как вы?

– Поели, поспали, сейчас играем в манеже.

Ей надо было осмыслить не только «Крепостную актрису», но и свою жизнь. Было ощущение, что много месяцев она сидела в раковине, и вот сегодня эта раковина на время приоткрылась. А вокруг, оказывается, плавают рыбы, растут водоросли, лежат морские звезды.

Весь вечер Полина ходила молчаливая.