Суббота Воскресенского

– Слушай, – Димон не сдавался. – Я уже всех обзвонил, все сегодня заняты, ты моя последняя надежда.

– Я перестал репетировать, я тебе сыграю только «Три веселых гуся».

Дан лукавил. Да, он уже давно серьезно инструментом не занимался, регулярные репетиции действительно ушли в прошлое, но для себя… для себя вечерами он порой играл. Ну и для мамы. Мама любила слушать и, в отличие от тети Нонны, не сокрушалась по поводу порушенной жизни. Дан любил музыку, но настоящей его страстью была лингвистика во всех ее проявлениях.

Дан знал три языка: английский, немецкий и французский. Это не считая русского, конечно. Мама немецкий не любила и говорила, что самый красивый язык по звучанию – итальянский.

– Немецкий очень красив, – не соглашался Дан. – Ты просто не хочешь это расслышать.

– Даже не собираюсь, – отвечала мама.

А сегодня ему надо закончить срочный заказ – перевод доверенности, которая потом будет нотариально заверена (Дан подрабатывал в бюро переводов). Тут не до концертов в ресторанах.

– Ты войди в мое положение, – не сдавался Димон.

 – Пятница, вечер, у нас куча зарезервированных столиков, люди после работы ведут девушек на ужин, а тут облом.

Дану очень понравилось выражение «люди ведут девушек».

– Кто же знал, что Венька заболеет? Ну один раз! Пусть будут «Гуси» и еще пара таких же вещей, а потом по кругу. Люди танцевать хотят!

– Девушек? – спросил Дан.

– Что? – не понял Димон.

– Люди хотят танцевать девушек?

– Ладно, – вздохнул Дан, крутя колесиком в обратную сторону. – Так и быть… но потом никаких вопросов по поводу того, что под «Гусей» не те танцы.

– Да вообще никаких вопросов! Ты нас спасешь! Публика будет в восторге, я уверен!

– Уговорил, – засмеялся Дан, – вспомню студенчество, тряхну стариной.

– Тридцатисекундные ролики – это дорого и неэффективно, – твердо сказала Полина. – Если мы говорим о телевидении, то трансляции в прайм-тайм идут по повышенному тарифу. Лучше два раза пустить пятнадцатисекундный, чем один раз длинный. Если же мы говорим об интернете, то там точно до тридцатой секунды никто смотреть не будет.

Формально она говорила это руководству, а фактически – Агнии. Агния – пресс-секретарь банка. Она являлась подчиненной Полины и по статусу не должна была присутствовать на такого рода совещаниях без крайней необходимости. Сегодня крайней необходимости не было. Только дело в том, что Агния стала любовницей финансового директора и мечтала о кресле руководителя управления рекламы и связи с общественностью.