Суббота Воскресенского

Тата ей сегодня в своем телефоне показывала это необыкновенное волшебное зрелище, которое она, выпускница, снимала сама два года назад. Ночь, музыка, салют, и по Неве скользит огромный парусник. С одной стороны – Петропавловская крепость, с другой – Зимний дворец.

– Очуметь, – только и смогла произнести Лиза, посмотрев видео.

– Д-а-а… – согласилась Тата.

После обеда все разошлись по номерам, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к предстоящему мероприятию.

Лиза надела узкие бежевые брюки, голубую рубашку и белые лоферы.

Перевязала собранные в хвост волосы белым же шелковым платком, а сумочка у нее была под цвет рубашки – небесно-голубая. Немного розовой помады, немного туши, гвоздики-сапфиры, тоненькое колечко с ним же, это папа подарил на шестнадцатилетие, и Лиза была полностью готова к выходу. Надо только не забыть куртку.

Встретились они в холле. Папа решил оставить костюм для рабочих дней и был в рубашке, джинсах и пиджаке, а Надин… на Надин было какое-то необыкновенное оранжевое платье с прямой юбкой до колен, одновременно яркое и элегантное.

Туфли на высоком тонком каблуке, клатч, длинные золотые серьги и забранные в низкий узел волосы.

– Bay! – сказала Лиза.

Она переживала. Наверное, она и должна была переживать. Все-таки открытие выставки. Но это другое. После разговора в Летнем саду стало легче. Надин выговорилась, раскрыла все карты, и теперь был ход Павла. На ее исповедь он ответил скупо:

И Надин не сомневалась, что действительно понял. Только вот что дальше?

А дальше они гуляли по дорожкам, беседовали о Лизе и о том, что в Москве дожди, а здесь на удивление хорошая погода, и совсем не касались недавно сказанных слов.

Павел купил ей мороженое. Надин рассказала про экскурсовода, девочку на самокате и свои мысли насчет «Летний сад уже не тот».

Было на удивление легко. Только вот неясно, что дальше. В любом случае он остается с ними. И в этот вечер Надин не одна.

Павел находился рядом, когда она встречала гостей и на правах практически хозяйки переходила от одного приглашенного к другому.

Надин чувствовала его взгляд, когда произносила приветственную речь, и руку на своей талии, когда фотограф делал снимки. Это были их совместные снимки. Не только вдвоем, но и втроем. Весь вечер Надин ощущала безмолвную поддержку Павла и взгляд его внимательных глаз. А в голове снова вертелись строки Ахматовой.

– Можно я сделаю еще несколько кадров? Увидел интересный ракурс, – обратился с просьбой фотограф.

– Вместе с девочкой.