Суббота Воскресенского

И девочка гораздо моложе Женьки, а это значит, что она могла выдержать на один олимпийский цикл больше.

В рекламе, где раньше снималась Женя, теперь блистала Лиза. Кто помнит вчерашних кумиров?

Наверное, Женька бы не выкарабкалась, если бы не знакомство с Ариадной и чуть позже – случайная встреча на улице с Людмилой Борисовной, известным детским тренером.

– Приходи ко мне на каток, – предложила она тогда. – Пара лишних рук и ног мне не помешает.

Терять Жене было нечего, а заняться чем-то надо. Она пришла. И осталась.

Помогала ставить детишек на коньки. Учила самым азам. Была безмерно благодарна Людмиле Борисовне за протянутую руку помощи, радовалась, когда крохи с восторгом ехали в ласточке или делали пистолетики. В какой-то момент Женя поняла, что ей нравится возиться с малышней, а спорт… большой спорт она для себя закрыла. Замуровала наглухо эту дверь. Не читала, не смотрела, не слушала. Ничего знать не хотела. Со временем выправить жизнь получилось. И если бы не вездесущие журналисты со своими новостями о помолвке…

Женька поняла, что Дан про нее все узнал.

По одному только взгляду поняла. И вспылила. Когда она говорила Ариадне про недостаток покладистости, она вспомнила то утро.

А теперь… жалела о собственной несдержанности. Никогда бы не подумала, что такое случится, но…

Случайный секс не в счет, убеждала себя Женька, жалко вдруг стало встреч и перепалок. И переписки тоже жалко. Даже по наглости его… скучала.

Книги вот продолжает слушать в машине.

За окном уже октябрь, и небо на удивление высокое и светлое.

В Отрадном сейчас, наверное, красота. В Москве листья еще не до конца опали – деревья стоят пестрые и нарядные, будто на праздник собрались, а уж в Отрадном…

Женя застряла в пробке, почти опаздывала на тренировку, вспоминала сентябрьскую поездку в заброшенную усадьбу, слушала очередную аудиокнигу.

– Глубокой ночью накануне олимпийского танцевального финала, когда на катке не оставалось уже никого, кроме нескольких припозднившихся журналистов, а сама я, уже выйдя из здания, ждала на остановке последний рейсовый автобус-шаттл, со стороны служебного выхода появилась Татьяна Тарасова.

Она шла как-то странно: совсем медленно, тяжело припадая на ногу. С очевидным трудом добралась до ближайшей колонны, подпиравшей свод крытой автобусной остановки, прислонилась к холодному бетону спиной и вдруг, уронив на асфальт цветы, стала сползать на тротуар.

– Татьяна Анатольевна!!!

Да, спортивная жизнь – она такая. Мало кто может ее понять со стороны.