Бетонная стена отгораживала от ледяной равнины травяную лужайку, где столпились люди и мифические создания. Капитан Мохнач растянулся на льду у входа в юрту, поглядывая за стену, где расставляли столы агенты АЗСС и мистер и миссис Кан. Рядом с мамонтом, скрестив руки на груди, стоял Лунокрушила и сверлил грозным взором всякого, кто подходил к нему слишком близко.
Когда Логан, Зои и Марко подошли к толпе, чёрный грифон, Рифф, случайно наступил Когтию на хвост. Серебряный дракон возмущённо взвыл и выдохнул струйку огня, которая чуть не подпалила юрту Лунокрушилы.
– БЛАААРГХ! – взревел йети, размахивая кулаками.
– Не суждено долго прожить тому, кто смеет реветь на Когтия, – прорычал дракон.
– Ну-ка оба успокойтесь, – приказала миссис Кан. Она посмотрела на жезл в своей руке, будто лишний раз проверяя, что чипы работают и у Когтия, и у Огнебеллы. Зои сказала, что диапазон их действия был расширен, чтобы драконы могли покинуть горные пещеры и собеседование можно было провести подальше от Скреба. Но Каны всё равно не расставались с электрошоком и держали драконов на коротком поводке.
Марко подёргал Логана за локоть.
– Драконы! – прошептал он громко. – Настоящие драконы!
– А то, – шепнул Логан в ответ с улыбкой.
Агенты Рансибл и Дантес встали из-за стола и кивнули Канам. Те вскинули руки, привлекая всеобщее внимание.
Как только толпа чуть-чуть затихла, птица Рух в Птичнике издала пронзительный крик. Оба единорога тут же подскочили и стали носиться по лужайке кругами.
– Она нас сейчас сожрёт! – вопил Карл.
– Кто нас защитит, кто? – кричала Клеопатра. – Уж точно не эти никчёмные смерды, которые позволяют злодеям прямо у них под носом пожирать прекрасных созданий! Увы и ах!
– Единороги такие единороги, – пробурчала Зои и наклонилась к Логану и Марко. – Птицы Рух раньше пожирали единорогов, но Алия, конечно, уже много веков таким не промышляет. Эти двое просто выделываются, чтобы АЗСС их пожалело. Придушить бы их сейчас!
– Единороги, – прошипел Марко Логану. – Настоящие единороги!
– А то, – согласился Логан, пытаясь не рассмеяться.
Он как никто понимал чувства Марко.
Всё ещё вопя, Клеопатра перескочила через стену, поскользнулась на льду и покатилась по любимому саду Лунокрушилы. Она угодила копытом в одну из статуй и разнесла её вдребезги.
– БЛААААААААААААААРГХ! – взвыл Лунокрушила и кинулся к Клеопатре. Он ревел на неё до тех пор, пока она не перепрыгнула через стену обратно и не ускакала подальше, гордо вздёрнув нос.
