– Нужно было понимать, что такой системный кризис рано или поздно возникнет. Понимать и принимать упреждающие меры.
– Мы уже приняли меры, – напомнил бывший Государственный секретарь, – сегодня во всех газетах будут сообщения… – рука ее величества отключила звук.
Дронго и Вейдеманис долго сидели перед зеркальным экраном. Очевидно, трое оставшихся членов Совета совещались. Затем они услышали голос основателя клуба:
– Мы благодарим вас за хорошую работу, господин эксперт.
Ваш гонорар будет удвоен.
– И еще, – добавил бывший Государственный секретарь, – полагаю, излишне говорить, что все произошедшее с вами и вашим другом останется в абсолютной тайне. Навсегда. Вы понимаете, что это явно не то расследование, которым вы можете гордиться.
Его никогда не было и не могло быть.
Дронго согласно наклонил голову. Через несколько минут они уже шли по улице. Оба молчали. Впереди был газетный кисок. Напарники посмотрели друг на друга и шагнули к киоскеру, попросив дать сегодняшние газеты. Заголовки практически всех ведущих европейских газет вышли с одинаковыми разоблачительными материалами. Французский миллиардер Бернар Тапи, продавший компанию «Адидас» лионскому банку под гарантии правительства, заранее знал, что банк не сможет выплатить ему эти деньги.
И тогда бывший министр экономики Франции госпожа Лагард посоветовала ему обратиться в арбитражный суд, который вынес решение о выплате всей суммы из государственного бюджета. Миллиардера обвиняли в мошенничестве, а нового директора МВФ – в пособничестве этому неслыханному хищению.
– Это уже не сексуальный скандал, – задумчиво произнес Дронго, – это удар посильнее. Они же говорили, что нанесут ответный удар. Вот он и состоялся.
– Вечная война, которая никогда не заканчивается, – согласился Вейдеманис, выбрасывая газету в мусорное ведро."
