– Дундук, – проворчала Даша, впрочем, не слишком сердито, – ну и сиди тут сиднем, а я пошла.
Она поправила складки на платье, критически осмотрела свое отражение в огромном напольном зеркале и упорхнула. Клим понаблюдал, как Даша обменивается поцелуями и взаимными комплиментами с одной из «папиных дочек», посмотрел на часы. До начала показа оставалось двадцать минут. Скорее бы! Не то чтобы он воспылал любовью к моде, просто исходил из смысла одного афоризма – частички народной мудрости, гласившей – раньше сядешь, раньше выйдешь.
Алиса спускалась по крутой бетонной лестнице, щурилась от истеричного мигания полудохлых лампочек и проклинала все на свете. Во-первых, стоило сразу сообразить, что заведение с красноречивым названием «Блиндаж» и располагаться должно под землей, а это значит, что теперь до конца показа она будет страдать от приступов клаустрофобии и нехватки воздуха. А во-вторых, она надела длинное, слишком узкое платье и теперь, спускаясь по этой чертовой лестнице, чувствовала себя в нем стреноженной.
Дизайнера, оформлявшего «Блиндаж», за одну только эту лестницу можно было бы дисквалифицировать. Неужели кому-то нравится этот железобетонный ужас?
Алиса слегка расслабилась, лишь очутившись в зале. Простор, много света и воздуха, интерьер – слава тебе господи! – ничем не напоминающий Великую Отечественную. Ну, разве что неоштукатуренными кирпичными стенами и узкими полукруглыми окнами под самым потолком. Алиса сделала глубокий вдох, огляделась в поисках кого-либо из знакомых.
Знакомый сидел в кресле недалеко от подиума, потягивал шампанское и не сводил с нее лениво-задумчивого взгляда. Панкратов… Этого-то какие черти сюда занесли?! Наверное, сопровождает на показ свою даму сердца. А вот, кстати, и сама дама, шепчется о чем-то с дочкой нефтяного магната. Алиса не стала отвечать на приветственный кивок Панкратова, демонстративно отвернулась. Она не обязана быть с ним любезной, особенно после того, как он отказался помочь Зинон. Она может позволить себе роскошь вообще не обращать на него внимания.
Вечер не обещал ничего хорошего, и Клим решил вручить судьбу случаю, предаться своему некогда любимому, но уже порядком подзабытому увлечению. Он вперил взгляд в дверь, похожую на люк, такую узкую, что войти в нее можно было только поодиночке. Значит, так, погадаем. Что ему светит в ближайшем будущем?
Если пятым в зал войдет молодой мужик, то в бизнесе Панкратова ждут успех и процветание.
