Среди погибших в «Блиндаже» оказалось очень много известных людей: модный критик, светский обозреватель, редактор гламурного журнала, подающая надежды теннисистка и дочка нефтяного магната. О последней журналисты убивались сильнее всего, а безутешный отец грозился сровнять с землей пол-Москвы, если прокуратура не отыщет виновных. Клим его понимал, он бы и сам сровнял с землей пол-Москвы, если бы такое несчастье случилось с кем-нибудь из его близких. Впрочем, ему подобные душевные терзания не грозят: родителей больше нет, любимой женщины тоже нет, детьми не обзавелся.
Почти полжизни за спиной, а у него ничего нет… Что за мысли такие упаднические? Может, это предвестники грядущей старости? В общем, уснуть Климу удалось не скоро. Лучше бы он вообще не засыпал…"
"Летучая мышь была огромной, в половину человеческого роста. А еще она была страшно худой – кожа да кости. Летучая мышь долго смотрела на него глазами-пуговицами, а потом сказала человеческим голосом:
– Ты потерял, тебе и искать.
Где-то он уже слышал этот голос, хриплый, насмешливый.
Даже во сне Клим силился вспомнить, но так и не вспомнил, отмахнулся раздраженно, прогоняя монстра-переростка прочь. Летучая мышь зашипела, взмахнула перепончатыми крыльями, обдала лицо жаром и запахом… сигаретного дыма, сказала грустно:
– Курить хочу…
Он проснулся в холодном поту, провел ладонями по лицу, нашарил на прикроватной тумбочке пачку сигарет. Ему тоже хотелось курить, как давешней кошмарной летучей мыши. И приснится же такая мерзость…
О летучей мыши-курильщице Клим забыл ближе к обеду: замотался на работе, погряз в финансовой рутине и забыл.
Слава тебе господи! В седьмом часу позвонил Виталик, напомнил об уговоре, сказал, что Алиса Волкова согласилась присутствовать на ужине. Чуден мир…
Перед тем как отправиться в «Тоску», Клим заскочил домой, переоделся в джинсы и водолазку. К клубу он подъехал без десяти восемь. Специфическим колоритом заведения пахнуло уже с порога: посетителей встречал детинушка с лицом серийного убийцы и вселенской тоской в глазах, не то охранник, не то метрдотель.
Детинушка был обряжен в черный балахон, под которым бугрились мышцы.
– Вы заказывали у нас столик? – спросил он неожиданно приятным баритоном.
– Да, меня ждут друзья.
– В таком случае следуйте за мной.
В зале было многолюдно, но на удивление тихо. Посетители разговаривали вполголоса, музыка не била по барабанным перепонкам, как это обычно бывает в ночных клубах, а лилась откуда-то сверху.
