Зинон пошарила в «бардачке», из измятой пачки достала последнюю сигарету, неторопливо прикурила, сказала, все так же не глядя в сторону пассажирки:
– Я, красотуля, не родилась бой-бабой. Когда-то, давным-давно, я была такой же наивной дурой, как ты сейчас. И жизнь меня, бестолковую, в дерьмо головой окунала не один раз, а чуть побольше, пока я, наконец, не поняла, за что страдаю. А вот как поняла, сразу легче жить стало. Слушай меня, красотуля: не повторяй чужих ошибок.
Алиса мало что поняла из этого странного монолога, но Зинон каким-то непостижимым образом удалось вернуть ей спокойствие.
Она обязательно подумает над сказанным, сделает выводы, произведет переоценку ценностей. Только не сейчас, сейчас ей хочется закрыть глаза, слушать мерное урчание мотора и низкий, с хрипотцой от беспросветного курения, голос Зинон.
– Своим-то расскажешь? – спросила Зинон.
Не открывая глаз, Алиса покачал головой.
– Почему?
– Родители меня убьют. Это… то, что я сделала, – страшный грех.
– О, как?! – удивилась Зинон.
– А если принять во внимание, что это не ты сделала, а с тобой сделали?
– Неважно, это все равно моя вина.
– Лютые у тебя предки, как я посмотрю. Что, шибко верующие?
– Да.
Зинон бросила на нее быстрый взгляд, но от дальнейших расспросов воздержалась.
Разговор возобновился уже на подъезде к Алисиному дому.
– Спасибо вам большое. – Алиса смущенно улыбнулась.
– А мне-то за что? – Зинон пожала плечами. – Как говорится, любой каприз за ваши деньги. Кстати, о деньгах. – Она порылась в пристегнутом к талии кошельке, протянула Алисе четыре десятидолларовые купюры.
– Это сдача.
– Мне не нужно. – Алиса испуганно посмотрела на деньги.
– Ну, знаешь, красотуля, мне чужого тоже не нужно. – Зинон сунула баксы в карман ее джинсовки, неожиданно тепло улыбнулась: – Не переживай ты так, перемелется – мука будет. Просто научись давать отпор разным засранцам.
Во дворе было пусто, только собачники выгуливали на детской площадке своих питомцев да устало шаркала метлой дворничиха тетя Маня.
Алиса добежала до подъезда, помахала рукой Зинон. В ответ раздался короткий гудок – и на душе у девушки вдруг стало тепло и больно одновременно. Тепло оттого, что судьба в самый критический момент свела ее с такой удивительной женщиной, как Зинон. А больно оттого, что встреча эта оказалась короткой…
Прежде чем вставить ключ в замочную скважину, Алиса прислушалась. За дверью было тихо. Одно из двух: либо Мелиса еще не вернулась, либо спит без задних лап.
