И сигаретки свои эксклюзивные она вставляла в длиннющий мундштук, разумеется, тоже черный. И духи у нее были «чистый эксклюзив», назывались «Черная вдова». Если бы запах можно было облечь в цвет, духи эти тоже были бы черными, со всполохами красного.
Вот такой теперь стала Зинон. Женщина на грани фола, воительница и соблазнительница. И мужчины ее просто обожали. Разумеется, только те мужчины, которых Зинон не убивала в первую же минуту знакомства своей неописуемой язвительностью. «Убитых» на ее пути было море, но выжившие и заработавшие иммунитет на всю жизнь оставались ее преданными рабами, смотрели восхищенными глазами, швыряли к ее ногам золотые горы в довесок к предложению руки и сердца.
На восхищенные взгляды Зинон не обращала внимания, матримониальные предложения игнорировала, не отказывалась только от золотых гор, но делала это с таким высокомерным изяществом, что «городарители» ощущали себя счастливыми и облагодетельствованными."
"Личная жизнь Алисы была далеко не столь бурной. По большому счету, не существовало для нее никакой особой личной жизни.
Были переговоры, деловые встречи, модные показы и светские рауты, а вот с личной жизнью как-то не складывалось. Во всяком случае, именно так считала Зинон, а саму Алису все устраивало. У нее хватало поклонников. Пару раз даже случались непродолжительные романы, просто чтобы оставаться в тонусе и не терять форму. Но относиться с доверием к представителям мужского племени она так и не научилась. Во время романтических свиданий, вместо того чтобы расслабиться, выискивала какой-нибудь подвох.
Зинон считала эту ее осторожность последствием психологической травмы, время от времени пыталась проводить с подругой сеансы психоанализа. Но все сеансы сводились к одному: «Красотуля, забей ты на этого мерзавца Панкратова! Вокруг столько хороших мужиков».
Будто она целыми днями только о Панкратове и думает! Будто ей больше нечем заняться! И вообще, если бы не эти пресловутые «сеансы психотерапии», она бы уже давным-давно его позабыла…
…Зазвонил телефон.
Не открывая глаз, Алиса включила громкую связь.
– Красотуля, как дела? – послышался хриплый голос Зинон.
– Дела – как сажа бела. – Алиса зевнула.
– А что так?
– Да вот, собираюсь уволить твою протеже.
– Это которую?
– Это ту, которая сидит в моей приемной и по какому-то чудовищному недоразумению считается моей секретаршей.
– Что с ней опять не так? – поинтересовалась Зинон.
– Все с ней не так. – Алиса сбросила туфли, пошевелила затекшими пальцами.
