Зинон, при всем ее добросердечии, никак не тянула на держательницу приюта для бездомных.
– Мелиса, я не могу. – Она хотела погладить сестру по волосам, но та обиженно фыркнула, сказала со слезами в голосе:
– Ты просто не хочешь! Так всегда было! Тебе всегда доставалось все самое лучшее, ты же старшая!
А вот это было нечестно и несправедливо – все, от начала до конца. Алиса никогда не пользовалась преимуществом старшей сестры. Да и о каком таком преимуществе идет речь, когда они с Мелисой – близнецы и пресловутая разница в возрасте всего каких-то десять минут? Просто с самого раннего детства так повелось: Алиса – старшая, Мелиса – младшая.
И, коль уж на то пошло, привилегий у старшей сестры было намного меньше, чем у младшей. Алисе приходилось отвечать за двоих, потому что родители свято верили, что десять минут – это очень существенно. И спрашивали со старшей дочери по всей строгости. А сама Алиса вот только сейчас осознала, насколько это смешно и неубедительно. Она осознала, а Мелиса продолжала оставаться в неведении.
– Мне пора. – Алиса встала. – Скоро вернутся родители."
"– Ты еще придешь? – спросила сестра вроде как равнодушно, но с тайным страхом.
– Приду, если получится, то на следующей неделе. – Она достала из кармана джинсов три десятидолларовые купюры, положила на стол перед сестрой. – Это тебе, купи себе что-нибудь…
Алиса сдержала свое слово, связь с сестрой не теряла, помогала ей, чем могла. Сначала по большей части деньгами, а потом, когда в двадцать лет Мелиса решила уйти от родителей, снимала ей квартиру, оплачивала учебу в институте.
После окончания института встал вопрос о ее трудоустройстве. Мелиса хотела действовать самостоятельно, без протекции и помощи сестры. Она приходила к Алисе примерно раз в месяц, замученная, оголодавшая, но всегда полная безумных планов на будущее. Рассказывала, что наконец-то нашла «чудесное местечко», что теперь уже очень скоро начнет зашибать бешеные бабки, а пока ей нужно совсем немного денег «на прокорм».
Алиса отдавала сестре заранее приготовленный конверт, в душе надеясь, что это в последний раз. Но в следующем месяце «чудесное местечко» вдруг оказывалось «шарашкиной конторой», в которой зашибить бешеные бабки просто нереально.
Неизвестно, сколько бы все это продолжалось, если бы не вмешательство Зинон. Зинон, в отличие от подруги, на вещи смотрела трезво и церемоний не разводила.
– Какого хрена?! – заявила она Алисе после очередного визита сестры.
