Просил приготовить к его возвращению «человеческий ужин», потому что доползти до ресторана у него уже не будет никаких сил. Из вышесказанного Алиса сделала вывод, что ночевать Ольгерд собирается у нее – неслыханное дело! «Истинный ариец» Ольгерд протокол соблюдал неукоснительно. Причем не только в бизнесе, но и в сердечных делах. Их романтические свидания всегда проходили по одному и тому же сценарию: роскошный букет цветов для Алисы, ужин в ресторане, неспешный секс, непременное «спасибо, дорогая, ты была великолепна» в финале и сдержанное прощание.
Своей предсказуемостью этот сценарий устраивал обоих – и Ольгерда, и Алису. За полгода их романа в нем не изменился ни один пункт. А тут вдруг сразу две поправки. Чудеса!
С Ольгердом Алиса познакомилась в годы учебы. Нордического красавца с копной снежно-белых волос было трудно не заметить. Он приковывал к себе восхищенные взгляды доброй половины Алисиных однокурсниц, но – о, чудо! – был чист и непорочен как младенец, вел почти праведную жизнь и на провокации со стороны дам не поддавался.
Видимо, собирался вручить свое хрустальное сердце одной-единственной.
Алису Ольгерд привлек отнюдь не своей внешностью. Помимо очевидных достоинств, у него были еще и скрытые таланты. Он семимильными шагами приближался к красному диплому и, по словам педагогов, имел все задатки финансового гения, а «Ализи» на тот момент остро нуждалась именно в таковом. К подступам МГУ была выслана тяжелая артиллерия в лице Зинон.
Ей вменялось в обязанность очаровать Ольгерда и предложить ему должность финансового директора «Ализи». Как проходил процесс очарования и завлечения, Зинон Алисе так и не рассказала – скорее всего, даже ее горячий темперамент не смог растопить ледяное сердце будущего гения, – но, как бы то ни было, к чисто деловой стороне вопроса Ольгерд отнесся с максимальным вниманием и интересом. Так что в целом миссия Зинон увенчалась успехом, хотя и оставила в душе не привыкшей к поражениям на любовном фронте воительницы неприятный осадок, поэтому всякий раз при встрече с финансовым директором «Ализи» ее язвительность достигала апогея.
Ольгерд же к нападкам Зинон относился со сдержанным равнодушием и тем самым подбрасывал дров в топку ее уязвленного самолюбия. Алису эта плохо завуалированная конфронтация забавляла, поскольку было очевидно, что для воюющих сторон сам предмет спора уже давно утратил актуальность.
