И поверь мне, дорогая, такая любовница есть у каждого мужика, занимающегося бизнесом! – Он разозлился, все время старался держать себя в руках, а сейчас сорвался. Наверное, сказывались долгое томление в лондонском аэропорту, и перелет, и сместившийся баланс сил. Его внутренний баланс тоже сместился. Критически. Настолько сильно, что захотелось взять Дашу за шкирку и вышвырнуть за дверь.
Она это почувствовала – женщины всегда остро чувствуют такие вещи, – испуганно отстранилась, сказала срывающимся от слез шепотом:
– Мне так хочется тебе поверить, Климушка!
Все, инцидент можно было считать исчерпанным, но Клим решил раз и навсегда расставить все по своим местам, чтобы сегодняшняя сцена больше не повторилась.
– Я тебе ничего не обещал, – сказал он мягко. – Ты знаешь меня с детства. Знаешь, какой я. Если тебя что-то не устраивает, я тебя не…
Даша не дала ему договорить, впилась в его губы отчаянным поцелуем. Злость куда-то ушла, уступая место возбуждению и… жалости.
Клим корпел над отчетом для совета директоров, когда дверь распахнулась.
– Привет, – сказал он, не поднимая головы. Входить в его кабинет без стука позволялось только двум людям: секретарю Нине Ивановне и Виктору.
– Привет. – Друг уселся в кресло напротив, сказал ворчливо: – Хоть на минуту оторвись от своих отчетов."
"– Только на минуту. – Клим отложил документы, посмотрел на Виктора не без тайного страха. Был риск, что Даша успела сообщить старшему братцу о вчерашнем инциденте. После бурного примирения, впервые за все время их общения, она не пожелала остаться на ночь, потребовала, чтобы Клим отвез ее домой.
А значит, у нее была возможность позвонить с утреца Виктору и рассказать, каким мерзавцем оказался его лучший друг. Если Виктор сейчас начнет читать ему нравоучительные лекции, он может не выдержать и сорваться.
– Ну, что ты с ней сделал? – Друг грозно нахмурился.
– С кем? – Во рту враз пересохло.
– С нашей аглицкой банкиршей миссис Уолш. Как тебе удалось убедить ее подписать договор?
Клим облегченно вздохнул, откинулся на спинку кресла, забросил руки за голову:
– Если требуется, я могу быть очень убедительным.
Да и старушка оказалась на удивление сговорчивой, сам не ожидал.
– Старушка?! – разочарованно вздохнул Виктор.
– Лет восемьдесят, не меньше, но выглядит очень хорошо. Могу подарить тебе ее фото.
– Не надо. – Друг торопливо перекрестился.
– Что так? Подружка заревнует? – усмехнулся Клим.
– Да ну их к черту, этих подружек! Сплошные истерики, контроль и вымогательства.
