Судьба бастарда

Ещё один свист – ещё один взрыв. И стало очевидно: нас накрывают массированным артиллерийским обстрелом.

Взрывы следовали один за другим, густо и метко. Казалось, что кто-то умело корректирует огонь, выжигая всё вокруг. Паника захлестнула расположение. Повсюду слышались крики ужаса, стоны раненых и мольбы о помощи. Некогда стройный лагерь превращался в лунный пейзаж: изрытая земля, обломки палаток, тела.

Обстрел длился не больше десяти минут, но даже этого оказалось достаточно, чтобы обрушить наш небольшой мир.

– Саймон! Надо найти его! – вырвалось у меня, и мы, спотыкаясь на изрытой земле, кинулись в сторону его участка.

Мы нашли Саймона, засыпанного землёй. Его голова торчала из груды грунта, а взгляд был стеклянным, словно он ещё не понял, что произошло.

– Эй, держись! – прокричал Андрей, отбрасывая комья земли.

Саймон оказался слегка контуженным, но целым. Мы помогли ему подняться и, уже втроём начали искать выживших и оказывать помощь раненым.

Картина была страшной. Больше всего среди раненых было тех, кто в первые мгновения обстрела побежал в панике, попадая под очередные залпы. Остальные, кто остался в палатках, погибли, так и не успев выбраться.

Скоро мы поняли самое худшее: все наши офицеры погибли. В рядах оставшихся царила растерянность, а местами и отчаяние. Нужен был кто-то, кто сможет организовать выживших. Я не раздумывал долго.

– Все, кто слышит меня, собирайтесь здесь! – закричал я, стараясь перекрыть стоны и плач.

Постепенно к нам подтянулись уцелевшие. Глаза их были полны ужаса, но среди них уже мелькали искорки решимости. Мы разделили обязанности: кто-то занимался поиском медикаментов, кто-то выносил тела погибших.

– У нас нет времени на страх, – твёрдо сказал я, глядя в глаза собравшихся. – Если это война, мы должны выжить и подготовиться.

Вскоре мы организовали импровизированный перевязочный пункт и приступили к восстановлению порядка.

После обстрела, когда утихли последние стоны и плач, мы начали собирать оставшиеся ресурсы. Обнаруженное оружие и боеприпасы вызывали чувство безысходности: на 80 выживших – всего 56 винтовок, да и те с мизерным запасом – по шесть патронов на каждую. А ещё вчера нас было 150…

Раненых насчитывалось 14 человек.