Судьба бастарда

Как только механизмы будут готовы, сразу известим. И спасибо, что ещё помнишь нас. Всегда рады тебе помочь.

Ну ещё бы они не были рады, если мои задумки приносят им очень даже неплохую прибыль.

– Ты, главное, с картечницами вопрос реши побыстрее, – сказал один из механиков, когда я уже направлялся в сторону двери.

К счастью, герцог оказался на месте и сразу принял меня. Он был в своём кабинете, за массивным столом, горящие свечи (я давно заметил его любовь к такому виду освещения) отбрасывали странные тени на его лицо, но выражение было спокойным, если не сказать даже умиротворённым.

Видно было, что он не привык торопиться и в любой ситуации сохранял хладнокровие.

– Эрвин, что привело тебя ко мне? Какие-то проблемы? – спросил он, отрываясь от документов, но взгляд был сосредоточенным, как всегда.

Я изложил суть дела, рассказав о разработанных чертежах и необходимости картечниц для наших планов.

Герцог внимательно выслушал и тут же распорядился:

– Две картечницы отправить на фабрику немедленно.

Если нужна ещё какая-либо моя помощь – скажи. Я сделаю всё, чтобы обеспечить тебя всем необходимым для осуществления твоих планов.

Решив вопрос с картечницами, я поинтересовался положением на фронте. Герцог нахмурился, его взгляд стал тяжёлым и сосредоточенным.

– Новости не из лучших, – вздохнул он. – Я бы даже сказал, что они откровенно дерьмовые. Наша армия отступает. Все соседи, как по команде, решили напасть на нас совместно с калдарийцами. А наша разведка и дипломаты откровенно проспали все их приготовления к нападению.

Мы теряем территории одну за другой. Ситуация критическая. Враг наступает, как волна. Мы потеряли крепости на западных рубежах, и сейчас ситуация такова, что войска бросаются в бой прямо с колёс, без должной подготовки, и сгорают в первые же дни, а враг продолжает идти.

Я помолчал, стараясь осмыслить его слова. Война – это не то, чего я бы хотел.

– Это… страшно, – наконец выдавил я.

Герцог обернулся к окну, его глаза, казалось, всё видели сквозь стекло.

– Ты правильно сказал. Страшно. Но мы не можем сдаваться. Мы – империя, и за нами стоят тысячи людей, чьи судьбы зависят от того, что мы сделаем. А мы, Эрвин, будем сражаться до последнего.

Герцог подошёл к шкафу, где стояли бокал и бутылка с вином, и налил себе немного.

– Надеюсь, твой план с картечницами поможет хотя бы немного в этой войне. Если уж не победить, то хотя бы задержать врага. И я верю, что у тебя получится.

Я не знал, что ответить.