Судьба бастарда

Временами Лиза заходила к моей матери, пренебрежительно осматривая комнату и произнося насмешки на её счёт. Но при этом, как я замечал, она никогда не позволяла себе переходить черту. Её взгляды были наполнены ненавистью, но какие-то внутренние страхи останавливали её от серьёзных действий. Видимо, своим женским чутьём она понимала, что герцог всё ещё питает определённые нежные чувства к леди Адель, и опасалась делать ей гадости.

Однажды после очередной издевки сестры я поделился своими сомнениями с Аланом. Тот выслушал и ответил, что нужно просто терпеть, укрепляя не только тело, но и душу.

– Она думает, что сильна, но сильнее тот, кто сдерживает себя. Терпение – это то, что тебе сейчас нужно, Эрвин. А пока Лиза занимается мелкими пакостями, ты станешь сильнее и умнее, и время всё расставит на свои места.

Я кивнул, соглашаясь. Слова Алана полностью совпадали с моей точкой зрения. И, следуя совету своего наставника, я продолжал тренировки, становясь крепче с каждым днём, понимая, что в этой игре мне предстоит научиться быть не только выносливым, но и мудрым.

Спустя три недели, как и обещал герцог, в имение прибыл учитель из столицы. Высокий и худощавый, в строгом тёмно-синем одеянии, он сразу произвёл на меня сильное впечатление. Очень уж он был похож на одного профессора из университета, который я окончил в той своей прошлой жизни. Его лицо с тонкими, немного резкими чертами выражало строгость и внушало уважение. Казалось, взгляд его пронзал насквозь, оценивая каждого и взвешивая на невидимых весах.

Он представился как магистр Теодор.

– Господин Эрвин, – сдержанно поклонился магистр, – мне сказали, что у нас с вами впереди много работы. Герцог пожелал, чтобы вы стали достойным своего рода, и это требует усердия и дисциплины.

С первых же дней Теодор принялся за дело. Обучение началось с изучения грамматики и письма. Я с лёгкостью справлялся с задачами, к удивлению учителю, будто знал все эти правила давно, и понимал тексты на таком уровне, что учитель не раз поражался моему умению осмысливать даже сложные грамматические конструкции.

Придирчивый к деталям, Теодор внимательно наблюдал за каждым движением моего пера и ни одна ошибка не ускользала от зоркого взгляда учителя. И всё же мне удавалось удивлять его день ото дня. Ну ещё бы я не щёлкал как орешки задачки для первоклашек. Некоторые проблемы возникли с чистописанием. Тяжеловато было привыкать писать пером и чернилами. Но ничего, быстро освоился и даже стало нравиться.