Судьба бастарда

Это было странное и мучительное ощущение, которое не отпускало. Но она не могла отогнать его. Софи пыталась не думать об этом, но сердце предательски подсказывало, что она ошибалась, что это, возможно, он – тот самый, с кем она прошла все эти годы.

Она перевязывала раненого, когда на улице раздались взрывы и пулемётные очереди. Весь госпиталь сотрясся от грохота, и даже стены, казалось, готовы рухнуть. Всё продолжалось около получаса, а потом наступила гнетущая тишина, которая, как тяжёлое облако, заполнила пространство.

Врачи и медсёстры обменивались тревожными взглядами, каждый понимая, что самое худшее, возможно, ещё впереди.

Через некоторое время в дверях появился один из санитаров. Он был выжат, как тряпка, покрытый грязью и следами крови. Дыхание его было тяжёлым, каждое слово вырывалось с трудом. Он сказал, что атаку удалось отбить, но потери были страшные – много погибших и ещё больше раненых. Софи почувствовала, как холод пробежал по её спине.

Доктор Грейд не терял времени. Он быстро отдал распоряжение отправить единственную оставшуюся упряжку с санями за ранеными.

Софи продолжала стоять, не в силах оторвать взгляд от двери, где исчез санитар. Её мысли были там, среди взрывов и крови, рядом с ним – с Виктором, которого она всё ещё не могла понять. Но она знала одно – если он вернётся, она будет рядом. А если с ним что-то случится, она тоже будет с ним до конца. Как тогда, с Эрвином.

Когда сани вернулись, Софи почувствовала, как её сердце сжалось. Она уже знала, что они привезли раненых, но не в силах была сделать хоть один шаг.

Ноги стали ватными, а разум отказывался воспринимать происходящее. Она увидела их – истекающих кровью, израненных в этой адской бойне, и среди них был тот, кто привлёк её внимание сразу. Виктор! Он лежал среди других, в окровавленной шинели, с выражением боли и усталости на лице.

Дыхание перехватило, и в глазах потемнело. Всё, что она чувствовала в этот момент – это бездонная пропасть страха. Страх потерять того, кто стал для неё больше, чем просто друг.

Но она заставила себя двигаться. Непослушные ноги наконец-то поддались, и она бросилась к саням, почти не осознавая, что делает.

Склонившись над Виктором, она увидела, как его тело слабо дрожит от боли. Она торопливо начала расстёгивать его шинель, но пальцы были настолько дрожащими, что не могли справиться с пуговицами. Слёзы не прекращались. Они стекали по её щекам, словно безудержный поток. Казалось, они не остановятся никогда.